Лювэйне, уйре, алмазом.

У Воянинова всегда много пили, но не банально наклюкивались, как простые смертные, а как бы участвуя в тайной мистерии. Потребление алкоголя сопровождалось восхвалениями Дионису, Аполлону, Изиде, Ваалу и другим богам. Воянинов считал себя специалистом буквально по всем религиям, но Дионис ему был особенно симпатичен тем, что давал возможность рассматривать свинство как благородную мистерию.

О христианстве Воянинов вспоминать не любил, поскольку завидовал Иисусу Христу и не раз говорил ученикам, что уж он-то, Воянинов, если бы только захотел, сочинил бы религию получше и обошёлся бы без распятия и смерти на кресте.

Иногда его гости читали стихи или пели, чаще всего что-то вроде шансона или философской чернухи. Реже, в узком кругу доверенных учеников, пели нацистские военные марши. В те времена память о Великой Отечественной войне была ещё свежа и за пение фашистских песен перед неподготовленными людьми можно было запросто схлопотать по роже.

Воянинов часами болтал о философии, музыке, исчезнувших цивилизациях, алхимии, теории относительности, генетике, и его наглость, а также доверчивость его слушателей помогали ему производить сильное впечатление.

Почитатели верили каждому его слову, а ведь среди них было немало людей известных и неглупых.

Положение глубокомысленного гения обязывало Воянинова отказываться от некоторых мирских удовольствий. Например, когда один из родственников пригласил его в кондитерскую, Воянинов сначала согласился было, но потом испугался того, что его – культового писателя, мистика, философа, магистра, алхимика и так далее – кто-нибудь увидит покупающим банальные пончики.

К своим поклонникам и поклонницам он испытывал сложные чувства: он и презирал их, и нуждался в их лести, как в наркотике, и ненавидел их за то, что сам же их обманывал и оттого чувствовал себя одиноким. В то же время он полагал, что бог должен быть одиноким, а себя он совершенно серьёзно считал единственным ныне здравствующим богом.

По его мнению, человеку, прежде чем открыть в себе божество, необходимо было пройти через стадию чудовища. Эту стадию он сам уже многократно проходил – и в одиночестве, и в компании. Поэтому напивались и обкуривались у него старательно, до очумения. Кое-кто из его последователей довёл себя до белой горячки, а были и умершие от запоя.

Чем больше пьянели его гости, тем в большее возбуждение приходили. Временами начинались оргии: с ползанием на четвереньках, животным воем и раздеваниями. Воянинов утверждал, что скотство позволяет присутствующим подготовиться к восприятию потустороннего. Это было отчасти правдой: вояниновский кружок опекали, причём не только из Ура, а и из более низких слоёв, где Воянинова считали полезным растлителем талантов и откуда за его экспериментами внимательно наблюдали. Время от времени собравшимся подкидывали что-нибудь сверхъестественное, например заставляли дрожать мебель, или демонстрировали привидение. После таких случаев самомнение вояниновцев ещё больше раздувалось.