– Чего вы не понимаете? – закричала на него Наина Генриховна. – Что вы должны быть в брюхе у этого бегемота? Желаете вернуться?

Литвинов испуганно замотал головой.

– Куда мы идём? – спросил он через минуту.

Наина Генриховна вздохнула.

– К часовне.

Литвинов похлопал глазами.

– Бунтовать… – начал было он сипло.

Наина Генриховна посмотрела на него пылающим взглядом.

– Вот они все у меня где! – зарычала она, показывая на своё горло.

На двери часовни висел тяжелый амбарный замок. Наина Генриховна со злостью ударила по нему ребром ладони, и замок, завизжав дурными голосами, раскололся и рухнул на крыльцо.

Они перешагнули через высокий порог.

– Сдохни, гадина, сдохни! – простонал замок, умирая.

Часовня пахла тёплым деревом. Они закрыли за собой дверь и задвинули засов.

Тихий свет проникал сквозь узкое окно под потолком. На полу валялись сгорбившиеся от времени бумаги. Три стены были голыми, а к четвёртой была прибита полка, на которой стояли пустые оклады от икон.

– Всё равно нас отсюда вытащат, – пробормотал Литвинов.

– Вытащат, – согласилась Наина Генриховна. – Сколько нам осталось, как вы думаете?

– Думаю, часа три.

– Демоны сюда не подойдут. Пошлют солдат, чтобы сломать дверь. Или просто подожгут часовню. Но сначала с нами поговорят. Да, пожалуй, часа три. Чему это вы улыбаетесь?