Старший лейтенант Коньков много раз обещал себе навестить маму отца Леонида, но его постоянно отвлекали дела. Когда он совсем было собрался к ней ехать, его отправили в командировку на Камчатку, в закрытый город Петропавловск-50. Там создавался кружок кришнаитов, и Конькову предстояло объяснять в местном КГБ, как правильно руководить религиозными группами.

Находящийся на побережье Тихого океана Петропавловск-50 был настолько секретным местом, что отсутствовал на географических картах. Особого смысла в этом не было, поскольку американские спутники наблюдали и за Петропавловском-50, и за Тырьинской бухтой, в которой стояли военные корабли и подводные лодки.

Местное начальство видело в Конькове важного столичного гостя и постаралось его хорошо принять. Его поселили в квартире, хозяин которой находился в плавании. Сквозь приоткрытое окно доносился шум волн и слышались далёкие голоса – население ловило идущих на нерест лососей. Рыбы было так много, что её выбрасывали, оставляя только икру, которую пересыпали солью и вываливали в банки и пластиковые пакеты.

Когда Коньков гулял вдоль берега, он заметил стоящую на причале подводную лодку. Тёмная, с горестными ржавыми подпалинами, о которые хлюпали волны, лодка напоминала подпорченный баклажан. Вокруг неё расплывались радужные пятна.

Конькову показалось странным, что в советском подводном флоте может существовать такая посудина. Но вскоре ему рассказали о том, что на другой стороне бухты базируется целая эскадра мощных и современных подводных лодок.

Камчатка удивила его могучей свежестью. Деревья, кустарники, мох – всё здесь было крупнее и ярче, чем в Подмосковье.

Застроенные одинаковыми домами улицы городка были почти пусты. Ему встретилось только несколько человек – ясноглазых, с приятными открытыми лицами. Улицы упирались в холмы и бушующие травы.

Неожиданно рядом оказывались покрытые буйной зеленью горы. По небу неслись лохматые облака, между которыми сверкало ослепительное солнце. В окружённой холмами ложбинке Коньков наткнулся на крошечный, метра четыре в обхвате, совершенно прозрачный пруд.

В едва заметной поверхности воды отражались облака, ветки деревьев и удивлённое лицо самого Конькова. Поверхность и дно пруда чуть заметно колебались. Солнечные зайчики золотили тёмные пальцы водорослей, между которыми двигались насекомые с прозрачными кварцевыми крылышками.

Городские постройки и стайка кораблей на горизонте казались совсем крошечными на фоне могучего океана и величественных гор. Камчатка обходилась без людей миллиарды лет и всё ещё жила отдельной от них жизнью. Если бы люди ушли, природа заняла бы прежнее место – дома обветшали бы и обвалились от ветров, дождей и подземных толчков, а травы фонтанами прорвались бы сквозь кору дорог и причалов.