Я открыла первую страницу. Там была фотография девушек-«пони» в день открытия «Запретного города». Я быстро пролистала весь альбом. Каким-то образом отец нашел почти все статьи и обзоры обо мне.

— Как? — спросила я.

— Мы увидели тебя в кинохронике, — ответила мама. — И папа позаботился о том, чтобы каждый в городе знал, что твоя мечта сбылась.

Я вспомнила тот день на пляже, когда мы с девочками танцевали на песке, и попыталась представить себе, как мой отец смотрел на это в темном зале в Риальто.

— Нет, — покачала я головой, отказываясь верить в то, что она мне говорила. — Ты ошибаешься. Отец не мог мной гордиться. Я стала именно тем, что он ненавидел.

— Помнишь ночь, когда ты уехала?

— Я ее никогда не забуду. Он назвал меня шлюхой…

— «Как твоя мать». — Мама смотрела на меня спокойным ясным взглядом. — Он сказал тебе правду. Давным-давно я была «цветком ивы» — проституткой. И как только эти слова слетели с его губ, я поняла, что он больше не может хранить этот секрет. Мы не хотели, чтобы ты узнала правду, и, конечно же, он беспокоился, как бы ты не пошла по моему пути.

Я никак не могла прийти в себя от потрясения.

— Нет смысла и дальше хранить эту тайну, — спокойно продолжила мама. — Я родилась в Китае, как мы тебе и рассказывали. Только мои родители продали меня, когда мне исполнилось пять лет. Может, чуть раньше или чуть позже.

— Ты попала сюда через остров Энджел? — Неужели это первое, что мне захотелось уточнить? Должно быть, потрясение оказалось слишком сильным.

— Когда я приехала сюда, об острове Энджел никто не слышал. — Ее глаза метнулись к потолку. — В то время никто не обращал особенного внимания на приезжающих, но я смутно припоминаю что-то вроде собеседования. Потом меня отправили в Айдахо, где я работала на владельца магазина и его жену. Они были американцами, почему я и разговариваю без акцента. Как и ты, я не видела китайцев, пока не подросла. Джонсоны стали мне почти родителями, но, когда мне было двенадцать лет, они умерли от тифа. После этого горожане отправили меня в Сан-Франциско, потому что китайская сирота была никому не нужна.

— Мне было страшно, когда я поехала в Сан-Франциско, — сказала я, все еще не справляясь с мамиными откровениями. — А ведь я была намного старше. И куда ты попала? В Союз молодых христианок?

— Его тогда не было. Это все произошло через год после землетрясения и пожара[31]. Меня подобрала банда и отправила в публичный дом на Бартлет-аллее.

— Ох, мама…

— Жизнь была тяжелой. — Она склонила голову и слабо улыбнулась.

— Как ты оттуда сбежала?