Если взрослых китайцев некоторые из нашей публики уже видели, то с очаровательными китайскими детьми точно не встречались. Разумеется, чтобы счесть их очаровательными, надо просто любить детей.

Когда мы сходили с поезда, за нами шли толпы желающих посмотреть на нас. Иногда нас называли узкоглазыми обезьянами. Были случаи, когда хулиганы бросали в нас камни, а Грейс обвинили в том, что она японка, что рассмешило меня до колик. Правда, сама она не расстроилась. Она больше беспокоилась о том, чтобы не попасть в облаву на Девушек Победы, потому что одинокие девушки, не знающие никого в городе, автоматически становились кандидатками на эту роль.

Как-то раз в выходной день мы пошли прогуляться. Прямо на наших глазах полицейские арестовали двух белых женщин в блестящих платьях. Эти женщины прогуливались так же, как мы. Они ничем не отличались от Грейс или меня, потому что мы, как артистки, обязательно «наряжались», куда бы ни шли. В тот день нас спасла только Элен, с которой был малыш Томми, а мы с Грейс выглядели двумя подружками, сопровождавшими хорошо одетую молодую мать, муж которой отдавал долг родине где-то за границей.

— Конечно же, мне страшно, — призналась Грейс, когда мы вернулись в отель. Можно подумать, кто-то ее об этом спрашивал. — Иногда меня это пугает до смерти, но что мне остается делать? Прекратить выступать? Если бы я позволяла себе каждый раз поддаваться страху, то так и осталась бы в Плейн-Сити.

Грейс говорила правду. Я не обязана была испытывать к ней симпатию, но не могла не восхищаться ею. По-своему она обладала таким же сильным характером, что и я.

Итак, по южным штатам путешествовали четыре женщины, трое мужчин, трое детей, клетки с воркующими голубями и масса чемоданов с костюмами, игрушками и реквизитом Джека. Ирен была беременна третьим ребенком. Элен, Грейс и мне часто приходилось селиться в одном номере, где была одна двуспальная кровать для Элен, Томми и меня, а вторая — полностью в распоряжении Грейс.

Одна из самых приятных сторон в шоу-бизнесе — веселые бессонные ночи с выпивкой и танцами, но мы вели практически монашеский образ жизни. Мы ужинали в четыре часа пополудни, за два часа до прибытия в клуб, потому что Томми вел себя намного лучше, когда был сыт. И рано ложились спать, потому что если мы с Грейс не высыпались, то ошибались и выглядели отвратительно. У нас у всех были периоды не слишком легкой жизни, и бывали дни, когда это на нас отражалось.

— Если ты стенографистка и работаешь хорошо, то тебе не нужно каждый день доказывать профессиональную пригодность, — наставляла нас Элен. — Но будучи артистками, вы должны все время следить за внешностью. Если секретарша наберет пару фунтов, от этого беды не будет. И если у нее появятся морщины — тоже. А вот для артиста такие проявления могут означать начало конца. Косметика не поможет вернуть вам молодость.