— Я не хочу им напоминать… — Не нужно быть гением, чтобы понять, что я говорила об агентах ФБР и людях из Комитета по военным перемещениям. — О своем существовании. Иначе я могу оказаться там же, где и родители, в их лагере. Я просто хочу все это забыть. Когда-то ты бросила свою мать. Теперь я бросила свою.

— Это не одно и то же.

— И чем же одно отличается от другого? Ты хочешь жить спокойно, как американка, я тоже. Даже Элен хочет того же.

И каждая из нас по-своему прилагала все усилия, чтобы прекратить быть теми, кем мы являлись на самом деле, стереть свое истинное «я».

Мы перешли в спальню. Я присела на край ее кровати. Одевшись, Грейс села рядом со мной и рассказала о Джо. Когда мне показалось, что рассказ подошел к концу, она сказала:

— Я следую совету матери. Я пишу ему письма и оправляю открытки с чем-то вроде «Я люблю тебя, никогда не забывай об этом» или «Когда я сегодня танцевала, то думала о тебе». А его ответы, по меньшей мере, безразличны.

Я сама попросила ее рассказать о нем, но сейчас чувствовала, что мне эти рассказы неприятны.

Она подошла к комоду и вернулась с пачкой писем и открыток.

— Смотри, что он написал две недели назад. — Грейс начала читать: — «К этому дню я увидел смерть во всех ее возможных видах, и она ужасна. Быть сбитым над открытой водой страшно, но еще хуже сгореть в кабине заживо».

Она читала, а мне казалось, что я слышала голос студента Джо.

— «Некоторым пилотам чудом удается привести свои машины и экипаж домой, на базу, но то, что происходит в кабине по пути домой, не описать словами. Отстреленные или обгоревшие до кости руки и ноги, лица. Порой человек выживает, но жить после этого не хочет. Лучше уж, чтобы все закончилось сразу». — Она замолчала и посмотрела мне в глаза. — Я ответила ему на это письмо, сказав, что с ним ничего подобного не случится, и попросила его пообещать, что он будет беречь себя и вернется ко мне. И вот что он мне на это прислал. — Она протянула открытку.

Я повернула ее текстом к себе и прочитала: «Я никогда не даю обещаний, которые не смогу выполнить. Прощай, Грейс».

— Я люблю его, — сказала Грейс, когда я вернула ей открытку. — И я не собираюсь сдаваться.

Нельзя сказать, чтобы я убивалась из-за потери Джо как любовника, но на эти ее слова мое сердце отозвалось болью. Есть ли предел тому, чего она лишила меня? Однако если Сэм прав, я должна найти способ быть с ней рядом. И то, что Грейс сказала дальше, дало мне шанс.

— Я знала, что в шоу-бизнесе нельзя рассчитывать ни на прочное положение, ни на настоящую дружбу, — заявила она, снова заговорив, как большая шишка, которой себя считала. — Я даю тебе шанс подняться. Так что соглашайся или уходи.