Старостью, как известно, серьезно занимался Лев Толстой, написав очерк «О старости». Он считал началом общего старения 50 лет. И в понятие старости ввел изменение соотношения трех качеств в человеке:
изменение соотношения трех качеств в человеке:
1) частного или индивидуального;
частного или индивидуального;
2) общего или родового;
общего или родового;
3) особенного или видового (фамильного).
особенного или видового
«Старик, – пишет Толстой, – видит в себе и других людях, даже на портретах, не индивидуальность (частности), а родовое, общее. Чем мудрее человек, тем он ближе к своему роду. А вот фамильное или племенное сходство достигает далеко не всякий. У одних – род короток. У других – жизнь коротка!» Можно добавить к сказанному собственные наблюдения. Родитель и ребенок, умершие в одном и том же преклонном возрасте, похожи друг на друга, «как одно лицо». Даже если в жизни между ними не было большого сходства. Половое различие в преклонном возрасте, как известно «сглаживается».
мудрее человек, тем он ближе к своему роду.
У одних – род короток. У других – жизнь коротка!»
Родитель и ребенок, умершие в одном и том же преклонном возрасте, похожи друг на друга, «как одно лицо».
Как-то, исподволь, «прижилось», что с только с годами человек теряет свою индивидуальность. Так думали, кстати, и Леонардо да Винчи и Альбрехт Дюрер. Л. Н. Толстой первый обратил внимание, на то, что с жизненным опытом (годами), человек приобретает не только мудрость. Он начинает пользоваться родовыми свойствами (будь то свойства психические или физические). Ценности, приобретенные его родом, становятся его ценностями. Мы, с годами, не пассивно и машинально «овладеваем» тем, что накопили наши предки. А, чаще думаем, что это – наш, собственный «жизненный опыт», обогатил нас и знаниями, и трудовыми навыками. Мы становимся субъектами своего рода. Еще сложнее положение вещей с фамильными «драгоценностями». Только общая психопатология в состоянии различить в потоках сознания, феномены «личной» жизнедеятельности человека. Как содержательно-ценностный (смысловой) критерий нашей жизни. У каждого смертного свое оправдание собственной жизни! И разделить частное (которым мы так гордимся как «ярко выраженной индивидуальностью», а, на самом деле, «случайностью»), родовое и видовое (племенное, фамильное), – невозможно уже в младенчестве. Жестоким оскорблением на Руси испокон веков считается: быть без рода и племени! С резким возрастанием числа суразов среди нас, свидетельствует о глубоких негативных мутационных процессах в генофонде человечества. Возможно, эти процессы жестко связанны и с «разрывом» «биологического» и «паспортного» возрастов.