К «пустым» декларациям (out in the word or offline) мы относим подобные

«заверения», существующие в нормативных актах разного калибра. Типа: «Понятия демократии и правового государства в определённой мере связаны с пониманием соотношения прав и свобод человека и государственной власти.

Любой индивид наделён определённой степенью свободы. Однако при реализации своих интересов индивид должен учитывать интересы других индивидов – таких же членов общества, как и он. В этом заключается ограничение свободы индивида правом до определенной степени.

Свобода – это способность и возможность сознательно-волевого выбора индивидом своего поведения. Она предполагает определённую независимость человека от внешних условий и обстоятельств.

Право – это всегда частичное ограничение свободы личности необходимое для совместного сосуществования свободных граждан».

Ныне существующая в разных редакциях классификация прав человека, естественно условна. Не нужно даже говорить о степенях условности. Ибо она условна абсолютно! Сразу скажем, нигде и никто не обосновал разделение прав человека на права личности и гражданина (или человека гражданина – права личности). Жонглирование понятиями «человек», «гражданин», «личность» во всех документах, где только упоминаются, а не рассматриваются права человека происходит как бы автоматически, неосознанно и безотчетно. Первое, что демонстрирует нелепость такого положения с правами человека, это когда из «прав» вылущивается «свобода». Дальше еще интереснее. К фундаментальному понятию «права человека» с легкостью парадокса приписываются такие «дефиниции», как «базовые-неотчуждаемые», «основные – конституционные» и «общепризнанные». То есть, закреплённые в международно-правовых актах. В каких «схемах», на каком языке они ни были бы изложены, сразу бросается в глаза, во-первых, неграмотность. Ибо «базис» и «основание» – это одно и то же. Даже в пределах простого силлогизма, то, что становится «общепризнанным», ergo приобретает статус «неотчуждаемого». Так, например, муссируемое в разного рода СМИ «собственность» патриарха Кирилла. Как закон о частной собственности, в основе которого лежит «естественное право», то бишь, «обычное» право. А дробление прав человека в той или иной доктрине на личные, политические, социально-экономические и культурные, – суть не завуалированное уничтожение прав человека как таковых, как самодостаточной, apriori категории в юриспруденции. Это понятие «права человека» может эксплицировать ту или иную свою «монаду» (по Лейбницу) в конкретные социальные условия. Здесь a apriori всеобщее определяет частное, ибо никакие частности и никакая их совокупность (права, закрепленные в кодексах или правовых актах, постановления и даже в конституциях) не при каких волевых усилиях не создадут «всеобщего». Это – элементарно для любого, кто понимает, что такое методология! Получается – только не для правоведов, периода тотальной глобализации и превращение живого права в корпоративные «мертвые» конгломераты. Для ряда «правовых огрызков» (Монтень) существенно лишь различие между правами человека и правами гражданина. Различие ничем не обоснованное!