Положение усугубляется, когда «атрибутами тела» сплошь являются социально – экзогенные качества: половое влечение, любовь-ненависть, ласка и наказание. И, здесь же, «вещи»! Одежда, украшение. То есть, все, что «не движется». Все, вплоть, до ритуалов, сопровождающих смерть. Как подчеркивал Маркс,

«Мы должны исходить из «я», из эмпирического, телесного индивида, но не для того, чтобы застрять на этом… а чтобы от него подняться к «человеку» (К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., 2-е изд., т. 27, стр. 12).

«Мы должны исходить из «я», из эмпирического, телесного индивида, но не для того, чтобы застрять на этом… а чтобы от него подняться к «человеку»

Феноменология «телесного человека» (а, не общественного субъекта), отнюдь не составляет некого «нижнего» этажа» субъективности. Не находится в «подвалах» бессознательного (Жак Лакан). Она представлена в субъективности, и в «норме», так и в «отчуждении», на всех «этажах». Вспомним, как чувствовали себя некоторые присяжные и сам судья, когда судили Катюшу Маслову! Даже в «бимодальности» – («Я» – «не-Я»), представлено «наше тело». Больше того, человек прежде всего отождествляет себя и другого человека с «телом». «Не—Я» преобразуется в феноменологии Общей психопатологии, в «Я», на тех же психологических основаниях, на каких «жужжащее» механическое устройство или виртуальное «существо», легко наделяется нами душой. Спонтанное самосознание, например, при выходе из эпилептического припадка или комы, только потому целостно, почему телесно. В целостности («слитности», по М. Волошину), психосоматические феномены ничем не отличимые от «чисто» психических феноменов. И там, и здесь, все начинается с «Я», и им заканчивается. Феномен «Я» (точно также и Сомы!) задает некую перспективу всему, что ни есть в субъективности. Предполагать сознание (Дух) без Субъекта – нелепо. Именно поэтому, Декарт усомнился в существовании своего тела, но не усомнился в существовании Бога. Если бы он был буддистом, то назвал бы своего Бога – Субъектом, «Я».

Итак, «тело» (Сома) есть и первый, и последний феномен Духа в Общей психопатологии. Оно утверждает «Я», как нечто целое и тотальное в своей уникальной универсальности: одно тело = одно «Я». Субъект соизмеряет все со своим телом: все, что не есть «тело» и не может быть «телом», нереально. Перефразируя Гегеля, можно сказать: все, что телесно – действительно; все действительное – телесно!