Светлый фон

Я нашел такое сочетание ингредиентов и метод употребления, что при условии своевременного и корректного применения оно способно предотвратить острые симптомы похмелья – тошноту, расстройство желудка, рвоту, головную и мышечную боль, – оставив лишь более эфемерные последствия вроде усталости и апатии.

По правде, я никогда особо не рассчитывал его найти. Но так совпало, что, когда это внезапно произошло, моя жизнь полностью вышла из-под контроля и я перестал понимать, зачем оно мне надо. Я стал похож на человека, который боится самого себя, при этом неплохо себя чувствует по утрам. А это очень опасно.

Но ведь так часто бывает с долгими поисками. Самое сложное – понять, что делать, когда ты каким-то образом доходишь до финала.

Я настолько ужаснулся своему открытию, что на какое-то время бросил пить. Но, конечно, куда я денусь: лекарство терпеливо ждало моего возвращения.

Процитируем доктора Джекила:

Два месяца все-таки я оставался верен моему решению, два месяца я вел такую строгую жизнь, какую мне никогда не удавалось вести раньше, и был вознагражден спокойствием совести. Но потом время начало сглаживать в памяти мой испуг… Наконец в минуту душевной слабости я опять смешал и выпил преобразующее зелье… Мой дьявол слишком долго сидел взаперти и выскочил наружу совершенно разъяренным. Еще глотая снадобье, я ощущал в себе самое необузданное, самое бешеное желание зла.

Два месяца все-таки я оставался верен моему решению, два месяца я вел такую строгую жизнь, какую мне никогда не удавалось вести раньше, и был вознагражден спокойствием совести. Но потом время начало сглаживать в памяти мой испуг… Наконец в минуту душевной слабости я опять смешал и выпил преобразующее зелье… Мой дьявол слишком долго сидел взаперти и выскочил наружу совершенно разъяренным. Еще глотая снадобье, я ощущал в себе самое необузданное, самое бешеное желание зла.

Два месяца все-таки я оставался верен моему решению, два месяца я вел такую строгую жизнь, какую мне никогда не удавалось вести раньше, и был вознагражден спокойствием совести. Но потом время начало сглаживать в памяти мой испуг… Наконец в минуту душевной слабости я опять смешал и выпил преобразующее зелье… Мой дьявол слишком долго сидел взаперти и выскочил наружу совершенно разъяренным. Еще глотая снадобье, я ощущал в себе самое необузданное, самое бешеное желание зла.

Подобно оступившемуся доктору, ученому из повести, который принес себя в жертву собственному исследованию, я ощущал, что не могу противостоять глубокой жажде эксперимента и возможностям превращения.