– Но ты понимаешь, что это не так.

Я медленно качаю головой.

– Кто-нибудь не подчинился его приказу? – спрашивает агент Карлайл. – Когда он скомандовал всем сражаться до конца, кто-нибудь воспротивился?

Воспоминания о том утре, которые память никогда не убирает далеко, захлестывают меня с новой силой: огонь, дым, кровь.

– Да, – отвечаю я. – Я видела, как некоторые пытались спрятаться. Только это их не спасло.

– Не спасло, – печально качает головой мой собеседник.

– Но вы ведь не их имели в виду, верно?

Он снова качает головой.

– Нет.

– Вы всё знаете, да?

Агент Карлайл мягко улыбается.

– Может, просто расскажешь, что произошло, когда ты оказалась в Большом доме?

Я не мигая смотрю на него.

Давай, шепчет мне внутренний голос. Рассказывай. Выложи наконец правду.

Я набираю полную грудь воздуха.

До

До

Глаза Беллы расширяются, она поднимает к груди пистолет, но я уже двигаюсь, потому что дважды нацеливать на меня оружие за пять минут – это уже слишком. Я бью Беллу по запястью. Удар отдается по всей руке до плеча, Белла стонет, пистолет падает на землю. Я делаю шаг вперед и толкаю ее в грудь. Она пятится, теряет равновесие и шлепается на спину. Я подхожу к ней со стиснутыми кулаками – из-за того, что боюсь, и из-за бурлящего в крови адреналина. По-моему, еще никогда в жизни я не испытывала такой злости, как сейчас, я, нахрен, просто в бешенстве. Хватаю пистолет и целюсь Белле прямо в сердце.