Я судорожно втягиваю воздух, желудок тотчас прорезает спазмом, и я сгибаюсь пополам. Крепко зажмуриваюсь в надежде, что, когда открою глаза, кровь и смерть исчезнут, я буду лежать в темноте своей комнаты в Девятом корпусе, и все это окажется лишь ночным кошмаром. Я вновь обвожу гостиную взглядом: ничего не изменилось. В ноздри все так же бьет запах крови, у ног валяется пистолет, и отец Джон по-прежнему мертв.
В голове просыпается внутренний голос. Резко и настойчиво он советует мне убираться отсюда – здесь больше делать нечего, разве что умереть вместе со всеми остальными. Я хоть и понимаю, что голос прав, но не могу заставить себя сдвинуться с места. Я словно приросла к полу, в шоке от творящегося вокруг ужаса. От того, что я сделала.
Я медленно поворачиваю голову, мой взгляд падает на дверь под лестницей, из которой появился отец Джон. Чувствую вес и контуры мастер-ключа в кармане, мысленно слышу, как Нейт рассказывает мне, что в подвале хранится не только оружие, а «много, много чего еще».
Делаю неуверенный шаг к двери, затем второй, за ним еще и еще, и вот я уже держусь за деревянный косяк и гляжу на ступеньки, по которым отец Джон поднимался – перед тем как я его застрелила – какую-то минуту назад. В свете лампочки вижу лестничную площадку подвала. Начинаю спускаться, крепко держась за перила, поскольку ноги могут подкоситься в любой момент.
На последней ступеньке спотыкаюсь и чуть не падаю, однако удерживаю равновесие и достигаю цели живой и невредимой. Передо мной железная дверь, о которой говорил Нейт. Ее поверхность тускло поблескивает. Достаю из кармана мастер-ключ, вставляю в тяжелый замок, поворачиваю влево. Ключ легко делает оборот – механизм работает плавно и бесшумно; дверь с глухим щелчком открывается. Я распахиваю ее и вхожу в одно из немногих помещений на всей Базе, где прежде никогда не была.
Над моей головой вспыхивают флуоресцентные лампы, и сердце уходит в пятки, однако холодное, слепяще-яркое освещение позволяет мне увидеть каждый уголок. Никого. Паника, охватившая меня, спадает, я внимательно осматриваюсь по сторонам.
Две стены целиком заняты металлическими стеллажами высотой почти под потолок. Несмотря на то что десятки и десятки стволов используются моими Братьями и Сестрами прямо сейчас, на полках все еще полно оружия. Сколько же его здесь.
Дробовики, винтовки, пистолеты, блестящие от смазки, развешаны над полками, набитыми разного рода снаряжением и боеприпасами, и, стараясь осмыслить увиденное, я поначалу удивляюсь, откуда взялся такой огромный арсенал. Не мог же Эймос раздобыть все это во время своих пятничных поездок в Город? Затем я вспоминаю, как часто красный пикап мотался в Лейфилд и обратно и как давно отец Джон начал вести проповеди о Конце света. Раздумывая над этим, я обвожу взглядом стеллажи и внезапно понимаю, что пытался сказать мне Нейт во время нашей прогулки вдоль проволочного забора: как тщательно отец Джон планировал события, которые происходят снаружи прямо сейчас. Как жаждал приблизить Последнюю битву. Он прекрасно сознавал, что погибнут люди, но это не имело значения, потому что сам участвовать в ней не собирался.