«Гатчина приплыла к нам сначала гимназистами и барышнями, а потом прелестный обелиск указал нам скорейший путь на Лугу», – описывал путь Лаврецкий. Под Лугой случился первый курьез: подъезжая к городу, путешественники решили уточнить, сколько им еще ехать. Навстречу им попались два мужичка: один пьяный, другой трезвый. Пьяный ответил: «Верст двенадцать будет», а трезвый сообщил, что уже верст восемь, как проехали поворот на Лугу. Путешественники не поверили пьяному, а зря: дорогу, в отличие от трезвого, он указал правильно. Покружившись по шоссе, путники выехали на то же самое место, где беседовали с пьяным и трезвым, и, вняв теперь совету пьяного, двинулись по верной дороге.

Шоссе через Лугу оказалось отвратительным, хотя и называлось «городским». За Лугой живописные пригорки снова уступили место скучной «припетербургской» равнине. К утру путешественники добрались до Пскова и сразу же бросились в гостиницу. «Сонный официант, сонная гостиница, сонная улица раннего воскресного утра, – говорилось в путевых заметках. – Забота о бензине и масле, поездка на вокзал, где нет путеводителей по Пскову, короткий завтрак, автомобиль уже приятно шумит, и мы готовы».

После Пскова начались неприятности. Сначала прокололи шину, а потом в Изборске налетели на колдобину и сломали рессору. «Наш шофер, орловский крестьянин, недолго находится в припадке отчаяния: он находит кусочек дерева, подкладывает ключ под сломанную рессору, перевязывает все это веревками, и мы неуверенно двигаемся дальше, – писал Лаврецкий. – К счастью, по дороге попадается уже к вечеру деревушка, где мы с помощью симпатичного эстонца подворачиваем деревяшку и, купив у него вожжи, крепко затягиваем больную рессору…»

Тем не менее, сравнивая путешествие на «моторе» с поездкой по железной дороге, Лаврецкий в своих заметках признавал: «В вагоне, несмотря на удобство, с удовольствием вспоминаешь автомобильную тряску, неожиданные повороты и то, что дает настоящий туризм. Как скучен после автомобиля самый лучший вагон!..»

В качестве средства передвижения автопутешественники использовали не только автомобили, но и мотоциклы. Так, весной 1913 г. было совершено сразу несколько масштабных путешествий на мотоцикле. В апреле петербургские студенты из Технологического института Лампе и Малевинский совершили пробег на мотоциклетках из Петербурга в Ригу. Мотоциклы «Индиан» и «Триумф» шли со скоростью 60—70 верст в час.

«Нашим отцам города следовало бы съездить в Ригу и полюбоваться на тамошние мостовые, – поделились своими впечатлениями студенты-мотоциклисты с редакцией «Петербургской газеты». – В Риге на улице поезжай хоть на роликовых коньках, а у нас мостовые один ужас!» Кроме состояния столичных мостовых студенты были недовольны отношением к мотоциклу на петербургских улицах. «Везде мотоциклетка завоевала права гражданства, – считали они. – Она является удобным и дешевым способом передвижения. Между тем петербургский градоначальник еще недавно запретил езду на мотоциклетках по Невскому проспекту, Каменноостровскому проспекту, набережным Невы и другим большим улицам. Справедливо ли это?!»