Специально для гонок в Михайловском манеже строили временный деревянный трек, он имел дорожку в четверть версты и очень крутые виражи, опасные для малоопытных гонщиков. Бывали случаи, когда велосипедисты падали за борт с высоты около шести метров, и кончалось все очень печально. Недаром газета «Вестник спорта» с негодованием восклицала весной 1910 г., что старый и никуда не годный трек в манеже – «виновник всех падений и калечений гонщиков, едва ли пригодный даже на растопку печей».
«Гонки по обыкновению открылись падениями, – сообщал о «великопостных» гонках в манеже репортер одной из спортивных газет весной того же 1910 г. – Так, в первый же день упали все лучшие гонщики, как то Столь, Неделя и Крупников и в дальнейших состязаниях участвовать не могли. Особенно сильно разбился Неделя, которого долго приводили в чувство. Я заявлял и заявляю, что главная причина всех падений – старый трек. Он в продолжении семи или восьми лет разбирается и собирается ежегодно 15-20 раз; представьте себе, если в доску в одно и то же место вбить гвоздь 100 раз…»
По воспоминаниям Н.А. Панина-Коломенкина, активно занимавшегося не только конькобежным, но и велосипедным спортом, для своих членов Общество велосипедной езды устраивало особые заезды, закрытые для остальных гонщиков. «Смешно было видеть, как офицеры-преображенцы в длинных сюртуках на красной шелковой подкладке и кавалергарды в белых суконных колетах, с совершенно прямой посадкой, держа руки на высоко поднятом руле, как будто не торопясь, вертели педали без туклипсов… Участвовали на этих гонках и специальных заездах и французские профессиональные ездоки – мужчины и женщины; выступления последних были тогда большой редкостью».
«Великопостные» гонки всегда проходили при переполненных трибунах, чему немало способствовала большая ценность разыгрываемых призов. Достаточно сказать, что если другие спортивные организации выдавали в качестве призов небольшие золотые, серебряные и бронзовые жетоны, то в Обществе велосипедной езды золотой жетон с эмалью составлял самую низшую награду.
«Публики много. Ложи, трибуны, места в проходах – все переполнено, – писали газеты. – Дамы тоже, по-видимому, интересуются велосипедным спортом: они едва ли не преобладают численностью. Заезды один за другим идут быстро. Антракты непродолжительны. Музыка играет почти беспрерывно. Вся площадь манежа залита электрическим светом».
Особенно много было среди зрителей учащейся молодежи, та начинала увлекаться велосипедным спортом. Она приходила в манеж посмотреть не только на сами гонки, но и на ежедневные тренировки, а любимым местом отдыха и обсуждения впечатлений стала квасная лавка, находившаяся неподалеку, в полуподвальчике одного из домов на Фонтанке. Тут за кружками «пшеничного» или «боярского» кваса шли оживленные беседы и споры о том или ином гонщике.