Особенно интересными, как вспоминал Н.А. Панин-Коломенкин, были гонки в Михайловском манеже весной 1896 г. – благодаря острой борьбе между Дьяковым, «Черновым»-Шварцем и москвичами Бутылкиным, Сафоновым и другими. Как это нередко бывает, публика резко разделилась на два враждебных лагеря: за Дьякова болели спортсмены из Царского Села и Стрельны, где тот начинал свою карьеру, а за «Чернова»-Шварца – петербуржцы, среди них было немало столичных немцев, специально приехавших на гонку, чтобы увидеть триумф своего соплеменника.

Дьяков, которого тренировал Н.А. Панин-Коломенкин, боролся в часовой гонке за звание «Лучшего ездока Севера России». «Петербургские немцы во главе со своим посольством принимали все меры, чтобы доставить победу в той гонке своему соотечественнику В. Шварцу, – вспоминал потом Михаил Дьяков. – Ему предоставили прекрасные условия, специально переделали его гоночный велосипед. На тренировки Шварца приходила целая компания богатых немцев – помогать ему советами, сочувствием и. апельсинами».

Оба спортсмена – и Дьяков, и Шварц – тщательно готовились к состязанию. «На каждой гонке первого класса Шварц, что называется, „сидел” у меня „на колесе” и никогда не вел гонку, предоставляя это мне, надеясь сохранить свои силы до финиша и тут-то обойти меня, – вспоминал Михаил Дьяков. – Только это ему никогда не удавалось. Я начинал свой очень длинный финиш за два круга до конца дистанции, и Шварц отставал на длину машины, а то и больше».

В тот вечер, когда в манеже происходили гонки на первенство Севера России, публика переполнила трибуны. Половину мест заняли петербургские немцы, пришедшие поддержать своего соотечественника. Немало пришло и поклонников Дьякова – мелькало много гимназистов, студентов и артистов.

И вот наконец началась долгожданная гонка. Деревянная дорожка трека была узкой, поэтому ездоков пускали со старта только по двое. Дьякову пришлось ехать со Шварцем как с одним из сильнейших гонщиков. До самой последней гонки Шварц применял свою излюбленную тактику – «сидел» сзади «на колесе», чтобы в решающий миг вырваться вперед. Когда зазвучал гонг стартера, извещавший, что до конца гонки осталось ровно 60 секунд, Шварц неожиданно бросился вперед и обошел Дьякова больше чем на длину велосипеда.

До финиша было еще около трех кругов, и Дьяков спокойно шел за Шварцем, намереваясь обойти его в последние секунды. Но когда до конца оставалось уже около круга, под бурные возгласы публики Шварц прижался почти к самому барьеру, не давая Дьякову дороги справа. А обходить ездока слева не позволяли правила.