В начале XX в. к Императорскому яхт-клубу было приписано и плавало под его флагом множество яхт. «Царевна» и «Тамара» принадлежали «высочайшим особам», «Зарница» и «Ярославль» – графу А.Д. Шереметеву, «Муссон» и «Великая княгиня Мария Павловна» – графу Г.Э. Стакельбергу. Во главе яхт-клуба стоял командор, он избирался на один год и утверждался в этом звании по представлению морского министра и с «высочайшего соизволения» государя императора. Обычно это была особа, близкая к царю. К примеру, в 1910 г. должность командора занимал министр императорского двора генерал-адъютант Б.В. Фредерикс.

Члены клуба делились на несколько категорий: почетные, непременные, действительные, недействительные и временные. Почетными членами могли стать русские и иностранные подданные. Непременными членами состояли морской министр и «флаг-капитан» его величества. Действительных членов могло быть не больше 125. Те, кто состоял членом Императорского яхт-клуба, но затем по какой-либо причине покинул Петербургскую губернию и не возобновлял своих членских взносов, оставались в составе клуба под названием «недействительных членов».

Помещение яхт-клуба находилось в его собственном доме на Большой Морской улице, 31. Оно было открыто ежедневно с 11 часов утра до 2 часов ночи, кроме последних трех дней Страстной недели. Жизнь в клубе начиналась обычно в час дня, когда сюда приходили поиграть в карты, в кегли или на бильярде. Так проходило время до четырех часов дня, когда наступал самый большой наплыв публики. Начинались оживленные светские беседы. Поскольку здесь бывали люди в высшей степени осведомленные во многих вопросах, то здесь витали сведения «из самых компетентных источников», а отсюда уже они расходились по великосветским гостиным Петербурга.

В восьмом часу вечера яхт-клубская публика редела, но ближе к ночи, после театров и концертов, сюда опять съезжались господа. Игра в карты и кегли вновь возобновлялась. По понедельникам обычная жизнь Императорского яхт-клуба нарушалась: в половине восьмого вечера здесь традиционно устраивался клубный обед.

В том же доме, принадлежавшем яхт-клубу, находились специальные гостевые комнаты, где члены клуба могли останавливаться и жить без ограничения. Плата за такую комнату вместе с постельным бельем, ванной, электричеством и прочими услугами составляла пять рублей в сутки. При этом квартиранты должны были подчиняться специальным клубным правилам: пребывание посторонних лиц допускалось только с восьми часов вечера до двух часов ночи. После этого времени как гости, так и квартиранты обязывались платить штраф. Дамы в комнаты квартирантов категорически не допускались.