В центре внимания был основатель общества Джеймс Стокс. Посетители «Маяка» в знак почтения преподнесли ему старинную серебряную братину с грамотой. Затем чествовали руководителя «Маяка» Гейлорда. В ответной речи он сказал, что общество будет и дальше работать во имя упрочения дружеских отношений русских и американцев.

Деятельность «Маяка» была знаковым явлением в России: общество спонсировалось американцами и, стало быть, воспринималось иными радетелями за «святую Русь» как попытка «тлетворного влияния Запада». Тем не менее «Маяк» оказался уникальным творением российского «филантропствующего предпринимательства». Общество вышло за пределы Петербурга и стало всероссийским: отделения «Маяка» появились почти на всей территории Российской империи. Перед Первой мировой войной их насчитывалось уже около ста. Историки считают общество «Маяк» центральным явлением российского спортивного движения начала XX в.

Средство против «эпидемии самоубийств»

Средство против «эпидемии самоубийств»

Еще в 1893 г. в Петербурге возникло Общество содействия физическому развитию, в деятельности которого принял самое активное участие ученый П.Ф. Лесгафт. По примеру петербургского общества возникли его отделения во многих городах Российской империи – Москве, Киеве, Тифлисе, Томске, Одессе. В результате деятельности общества для детей и подростков, в основном из малоимущих семей, открывались площадки для игр, проводились экскурсии и походы, организовывались катания на коньках и другие формы отдыха и развлечений.

В отечественной литературе Общество содействия физическому развитию, созданное в 1893 г., нередко путают с основанным в 1907 г. ОСФРУМом – Обществом содействия физическому развитию учащейся молодежи. Основателями этой организации стали известный петербургский деятель спортивного движения Г.А. Дюперрон и столичный журналист Б.А. Суворин – сын медиамагната, владельца газеты «Новое время» А.С. Суворина. Устав ОСФРУМа утвердили в ноябре 1908 г.

Говоря об общественном значении ОСФРУМа, его вице-председатель Б.М. Добротворский в интервью газете «Вечернее время» в декабре 1912 г. отмечал: «Люди, приспособленные к жизненной борьбе и выносливые в ней, не побегут трусливо из нее путем самоуничтожения и самоубийства». Имелась в виду настоящая «эпидемия самоубийств», охватившая в ту пору Петербург. В те годы столичные газеты чуть ли не каждый день пестрели сообщениями о самоубийствах чаще всего одиночных, а нередко и «по уговору» – двойных, а иногда и тройных. О том, как остановить эту «эпидемию», думали на самом высоком уровне.