66

Мне бы мой вид на море с дыханьем весеннего цвета. Хай Цзы

Мне бы мой вид на море с дыханьем весеннего цвета.

Придание формы глине. Удерживая волны и направляя время вспять. Ощущая, касаясь, смачивая, вылепляя новую жизнь, сосуды. Пыль заключала в себе историю, воспоминания, пепел душ из-под пресса земного. Когда мужчина притрагивался к глине, то словно возносил молитву, которую знал с самого детства. Выбор стоял такой: заняться этим либо умереть. Придание новой формы, заделывание пустоты в жизни. Каолин пятнал фартук мастера, его смоченные водой ладони сжимали влажный ком, прижимая его к вращающемуся диску гончарного круга и создавая ровную поверхность, придавая форму, а большой палец двигался вверх и вниз в центре.

Мужчина смочил руки и снова приступил к лепке. У него получалось все лучше и лучше ощущать глину: когда растянуть ее, когда сгладить, когда полить водой и смягчить. Он работал над новым изделием, пока вращался круг, расширяя горловину. Правая рука, пальцы, обе ладони на коме, придавая ему форму. Затем делая стенки все тоньше, пока в заброшенном убежище, присвоенном гончаром, не начал проступать сосуд. Теперь нужно сгладить горловину. В памяти постепенно всплывали детские воспоминания о молча работавшей матери. Как и она, мужчина потерял себя, а сейчас заново искал смысл, нащупывая в темноте, выуживая из обрывков снов, пока придавал окончательную форму сосуду с помощью скальпеля, отсекая чужеродные элементы. А затем планировал обжечь в печи. Тридцать пятая попытка. Если и было что-то хорошее в несправедливом тюремном заключении, так это обретение навыка работы с разными типами почв во время изнурительного, выматывающего тело и душу труда на полях.

67

Аяана с покрытой ярким розовым шарфом головой выбежала из маленькой мечети. На лице явно читалось неудовольствие. Вездесущий запах уличной еды вызывал дурноту. Девушка прикрыла нос, не решаясь снять платок, который прятал ужасный результат первого визита к парикмахеру. Тот сначала долго и с ужасом таращился на необычную клиентку, точно ее волосы могли превратиться в змей и укусить, но затем все же собрался с духом, велел ей наклониться над тазом и принялся скрести и тереть голову. Процедура продолжалась около пятидесяти минут, во время которых поток жалоб и стенаний не стихал ни на секунду. Это привлекло всех остальных посетителей и работников салона. Они столпились вокруг Аяаны, бросая на нее убийственные взгляды и периодически что-то восклицая. Некоторые потерли ее кожу, будто ожидая, что золотисто-коричневый оттенок окажется ненастоящим.