1) Обязуется ли Рада отказаться от попыток дезорганизации общего фронта?

2) Обязуется ли Рада не пропускать впредь без согласия верховного главнокомандующего никаких воинских частей, направляющихся на Дон, на Урал или в другие места?

3) Обязуется ли Рада оказывать содействие революционным войскам в деле их борьбы с контр-революционным кадетско-калединским восстанием?

4) Обязуется ли Рада прекратить все свои попытки разоружения советских полков и рабочей красной гвардии на Украине и возвратить немедленно оружие тем, у кого оно было отнято?

В случае неполучения удовлетворительного ответа на эти вопросы в течение сорока восьми часов Совет Народных Комиссаров будет считать Раду в состоянии открытой войны против Советской власти в России и на Украине{879}.

В Петрограде этот же текст называли (неофициально) «Манифест к украинскому народу с ультимативными вопросами к Украинской раде». История его появления, в общих чертах, такова.

17 (30) ноября состоялся разговор по прямому проводу (то есть обмен длинными телеграфными сообщениями в режиме реального времени; сейчас бы сказали «чат») между Генеральным секретарем труда Николаем Поршем, с участием большевика Сергея Бакинского, в Киеве и Народным комиссаром по делам национальностей Иосифом Сталиным (Джугашвили) в Петрограде.

Порш ознакомил Сталина с позицией украинского правительства относительно будущей организации власти в России (образование УНР, план созыва Украинского учредительного собрания, желательность будущего федеративного устройства России, с тем, чтобы в центральном правительстве приняли участие областные и республиканские правительства), после чего попросил собеседника ответить: «Как относится центральный комитет большевиков к этим пунктам?»

Сталин озвучил два тезиса, которые через две с половиной недели, с некоторыми изменениями, попадут в ультиматум, он же манифест. По национальному вопросу:

Взгляды этой власти по национальному вопросу таковы: признание за нациями права на полное самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства. Воля нации определяется путем референдума или через национальные конституанты. <…> Что касается автономии, – скажем Украины – то она должна быть полной, не стесняемой комиссарами сверху. Недопустима никакая опека и никакой надзор над народом украинским.

Взгляды этой власти по национальному вопросу таковы: признание за нациями права на полное самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства. Воля нации определяется путем референдума или через национальные конституанты. <…> Что касается автономии, – скажем Украины – то она должна быть полной, не стесняемой комиссарами сверху. Недопустима никакая опека и никакой надзор над народом украинским.