Аркадий Степаненко (украинский эсер) и был председателем съезда почти всё время{877}.

«Тут же выступил и Винниченко, заявивший, между прочим, что мы, мол, никому на Украине жить не мешаем, но если кацапы хотят нашу чистую горницу превратить в грязную хату, то мы им скажем “геть з України“»{878}, – вспоминал один из большевиков. На самом деле Винниченко выступил на следующий день и (если верить газетному репортеру, который писал «по горячим следам») назвал русских другим словом.

Выбрали президиум, в который вошли: 9 украинских эсеров (в том числе Николай Ковалевский), 3 украинских социал-демократа (в том числе Николай Порш), по одному представителю от меньшевиков, от Юго-Западного фронта и от каждого из флотов (Черноморского и Балтийского). Решили выбрать 7 представителей от российских фракций, в том числе 4 большевиков, только на следующий день. Выслушали (стоя) III Универсал, после чего объявили перерыв больше чем на час – для совещаний фракций.

После перерыва все-таки выступил Затонский от имени областного Совета. Он заявил, что «большевики, может, и ошиблись в деле представительства на съезде», и повторил предложение: решить, что сейчас происходит, съезд или совещание (позицию большевиков мы уже знаем). В ответной речи Стасюк заявил, что большевики, со своей стороны, «все готували так, щоб на з’їзді було меншість селянства, а більшість робітників та солдатів, а до того ще і неукраїнців, а чужинців». После такого «обмена любезностями» и еще нескольких выступлений по процедурным вопросам, в 10 часов вечера заседание закрыли, решив собраться на следующий день в 11 утра.

Но еще до наступления следующего дня произошло событие, повлекшее трагические последствия для Киева и многих его жителей.

4 (17) декабря в Киеве получили сообщение, вошедшее в историю как «Ультиматум Совнаркома Центральной Раде».

Логика была проста. Совнарком начинал с «хорошей новости» – полного признания УНР:

<…> мы, Совет Народных Комиссаров, признаем Украинскую Народную Республику, ее право совершенно отделиться от России или вступить в договор с Российской Республикой о федеративных или тому подобных взаимоотношениях между ними. Все, что касается национальных прав и национальной независимости украинского народа, признается нами, Советом Народных Комиссаров, тотчас же, без ограничений и безусловно.

<…> мы, Совет Народных Комиссаров, признаем Украинскую Народную Республику, ее право совершенно отделиться от России или вступить в договор с Российской Республикой о федеративных или тому подобных взаимоотношениях между ними. Все, что касается национальных прав и национальной независимости украинского народа, признается нами, Советом Народных Комиссаров, тотчас же, без ограничений и безусловно.