Случался и более «интеллигентный» обман. Администрация Арсенала обратилась в уголовный розыск с заявлением об ограблении кассира, некоего Л. Менашкина. Обстоятельства ограбления были незамысловатыми. Менашкин ночью вышел во двор Арсенала, на крыльцо, подышать свежим воздухом. Тут на него напал какой-то человек и ударил его в бок кулаком. Менашкин потерял сознание, а когда очнулся, обнаружил, что у него из кармана пропало сто тысяч рублей, предназначенных для расплаты со служащими.

Сыщики, по всей видимости, не поверили услышанному. И то правда: при такой обстановке в городе выходить ночью, хотя бы и во двор, имея при себе крупную сумму денег без особой на то необходимости, представляется несколько странным. И разыграли нехитрую комбинацию. Кассира вызвали на допрос, а в это время к его жене подослали одного из арсенальских служащих, которому поручили сказать жене, будто бы ее муж попросил «передать те 100 000 рублей, которые спрятаны». Прием сработал на ура: жена выдала деньги посланцу… Менашкина поставили перед фактом, чем повергли его в немалое смущение. После чего, естественно, арестовали{972}.

Сообщения о стрельбе поступали ежедневно. 6 (19) января с утра стреляли во многих районах города – как одиночными, так и залпами. Опять, как и в новогоднюю ночь, было такое впечатление, что в городе идет бой. Через некоторое время послышались три орудийных выстрела… По городу ходили слухи, но точно никто ничего не знал. Милиция предположила, что это «обрядная стрельба», в соблюдение неких старинных украинских обычаев. Интенсивная стрельба продолжалась часов до двух дня, после чего были слышны только одиночные выстрелы. Кто стрелял, так и не разобрались. Арестовали только одного человека, который на Подоле подстрелил девочку, и двоих пойманных «на горячем», оказавших сопротивление при задержании{973}. Около часа ночи на 11 (24) января на Полтавской улице, около дома № 10, кто-то бросил ручную бомбу. Взрывом была разрушена часть мостовой и выбиты окна в соседних домах. Благодаря тому, что была ночь, никто не пострадал. Выслали наряд вольных казаков, в доме № 10 произвели обыск – и, как нетрудно догадаться, виновных не нашли{974}…

На официальном уровне, разумеется, Новый год встретили с подобающей торжественностью. 31 декабря (13 января 1918) командующий военным округом капитан Шинкарь издал «Приказ по войскам Киевского военного округа»:

Всех товарищей казаков приветствую с новым годом, первым новым годом независимой [sic] народной украинской республики. Этот год республика встречает в тяжелой обстановке. Борьба на фронте замирает, но не кончена еще и ей надо положить конец волей всего народа. Эта воля выскажется на нашем украинском учредительном собрании, а пока каждому необходимо твердо нести свой долг перед родиной. На границах с братским российским народом идет тяжелая борьба, не нами начатая, но оберегающая нас от попыток задушить нашу волю и погубить народную будущность Украины. <…> Товарищи казаки, дела великое множество. Новый год нам должен дать признание всем миром вольной Украины, он должен дать нам окончание войны и обоснование фундамента народной воли, светлой будущности и экономического благосостояния всего трудового народа. Только лишь в единении с родным народом и между собою наша сила. Бог в помощь на великое богатырское дело{975}.