Закурили.

— Я Афанасий. А ты кто?

— Иван.

— Это какой же? Не помнящий родства? Москвич?

— Не. Махровый провинциал.

— Слыхал про тебя.

— Откуда?

— От верблюда. Ты в Москве сохнешь, у какого-то профессора, верно?

Ржагин искоса посмотрел на него.

— Товарищ Афанасий из органов?

Он поперхнулся дымом. По-простецки, забывшись, стрельнул коротким смешком. На них оглянулись. Афанасий, спохватившись, придавил каблуком бычок и показал жестом — мол, извините, нечаянно, в жизни больше такого себе не позволю.

— Дурень, — шепнул. — Шофер я. На междугородных. И тебе, между прочим, брат.

— Брат? Сектант, что ли?

— Ну, если по ней-то, — кивнул он на ползущую в горку телегу. — А то кто же? Конечно, брат.

На лице Ивана, должно быть, отразилось нечто такое, что заставило Афанасия засомневаться.

— Стой... Ты какой Иван-то? Не первый разве?

— Вообще-то четырнадцатый.

— А профессора твоего как фамилия?.. Оборжанов?

— Приблизительно.

— Ну, как?