— Вот советский офицер. Пусть он объяснит.

Это явилось полной неожиданностью для Тургина-Заярного, говорить он не собирался. Но Джабар прав, на такой вопрос должен ответить именно он. И на языке, который понятен собравшимся.

Для раздумья времени не было.

— Конечно, «спасибо» я вам не скажу, — начал лейтенант. — Ошибается тот, кто считает, что виновники останутся безнаказанными. Но еще больше ошибается тот, кто думает, будто мы начнем мстить жителям кишлака. Душманы как раз и хотят этого, разжигал вражду. Однако мы хорошо знаем разницу между бандитами и мирными жителями. Правительство Афганистана пригласило нас сюда для того, чтобы мы помогли афганскому народу установить прочный мир и спокойствие в стране.

По взглядам, по выражениям лиц Юрий Сергеевич понял: сказано как раз то, что было нужно. Люди поверили ему. Громче и уверенной звучали на площади голоса.

Митинг кончился. Разбившись на группы, жители беседовали с агитбойцами. Тургин-Заярный поспешил к своему бронетранспортеру, который стоял впритирку к высокому дувалу, рядом с машиной-салоном командира БАО. Связавшись по радио с начальником колонны, лейтенант доложил Астафурову обстановку. Подполковник забеспокоился:

— Ночью душманы приходят? Местные? Попроси Джабара, пусть заночует в кишлаке, а утром туда Вострецов прибудет. Иначе натыкают нам бандиты сюрпризов на дороге.

— Видимо, Джабар сам намерен остаться. Будут джиргу[12] собирать.

— Что значит «видимо»? Передайте ему мою просьбу, а потом доложите. Чтобы полная ясность.

— Есть. Выполню, — ответил Тургин-Заярный.

Просить старшего капитана не покидать кишлак не пришлось. У агитбойцов было еще много дел. Сколачивали местный отряд самообороны из крестьян, пострадавших от бандитов, из тех, кому басмачи не позволяли обрабатывать полученную после революции землю. К удивлению Юрия Сергеевича, в отряд сразу записалось более пятидесяти человек. Тридцать из них тут же получили оружие.

— Ничего странного, — сказал Али Джабар. — Многие дехкане на нашей стороне, им надоели поборы и угрозы бандитов. Они ждут твердой поддержки, а у нас еще руки до всего не доходят, не везде мы успеваем. Я с инструкторами подсчитал: в кишлаке каждая четвертая семья от душманов пострадала.

— Не опасно давать им оружие? Не попадет ли оно в руки бандитов? Надежны ли добровольцы?

— Афганец — хозяин своего слова. Обман редок. Не позволяет мужская гордость, не позволяет коран, — с достоинством произнес Али Джабар. — С каждым добровольцем говорил я или мой помощник, каждый дал клятву мулле сражаться с душманами.