— Но завтра мы двинемся дальше, и сюда явятся душманы. У них расправа короткая, — высказал сомнение Юрий Сергеевич.

— Оставлю здесь взвод с энергичным офицером, пока не окрепнет отряд самообороны.

Мимо провели трех бандитов, неотличимых от местных крестьян ни одеждой, ни внешностью. Один был совсем молодой, босой, вздрагивал то ли от холода, то ли от страха. Этот, скорее всего, о маме соскучился.

Джабар подозвал инструктора по работе среди населения.

— Поговорите с ними. Напомните про амнистию. Не захотят остаться в кишлаке, предупредите: пусть больше не появляются здесь.

Инструктор с несколькими агитбойцами отправился вслед за душманами.

Офицеры вернулись на площадь. Надо было поспать хотя бы несколько часов. В машине-салоне были приготовлены постели на откидных лавках. Джабар, едва лег, сразу заснул. А к Юрию Сергеевичу сон не шел. Сказывалась давняя привычка: любил он полежать, вытянувшись, подвести итоги дня, подумать о чем-нибудь приятном. На этот раз мысли были хаотичны — слишком много накопилось впечатлений. Вспомнил, как год назад, в это же время, он приехал в отпуск к отцу. В первый вечер оба отправились на рыбалку. Варили уху на костре и долго, увлеченно говорили о будущей диссертации Юрия. Советовал отец использовать в ней побольше сравнительно-исторического языкового материала. И еще отец сказал тогда огорченно: зря все же Юрий не стал военным, не продолжил семейную традицию. Мир всегда и всем нужен, только ведь его отстаивать требуется. Чтобы никто не посмел сунуться к нам…

Отец слишком категоричен в своих суждениях, но в общем-то он прав. Одно дело — юноша, выросший среди сугубо штатских людей, которые мало что знают о воинском порядке, об особенностях военной службы, и совершенно другое — если человек родился в офицерской семье, с малых лет воспринял многое из того, что необходимо защитнику Родины. Даже если никто не говорит с ним специально о службе, сама обстановка, сам быт дают себя знать. По одним лишь семейным фотоальбомам Юрий еще и детстве изучил все воинские звания в прежней русской армии и в Красной Армии. А военные книги и журналы, окружавшие его с детства! А воинские праздники, когда в кругу отцовских друзей, бывших офицеров-фронтовиков, неизменно велся разговор об извечном мужском долге оборонять Отечество. А воспоминания о формировании, о маршах, о разводке, об отходах и наступлении! Юра, слушая, зримо представлял себе все это.

Быстро и легко освоился он на военной службе. Самолюбие его не страдало от необходимости беспрекословно подчиняться, как страдает оно у некоторых новичков, особенно людей взрослых, самостоятельных, с высшим образованием. Опять же потому, что много раз слышал от отца и ого друзей простую и важную истину: не научившись повиноваться, никогда не научишься повелевать.