Кэти говорила, что он сумасшедший и его нужно поместить в психушку, но, несмотря на его дурное и часто странное поведение, Мерри жалела его. Иногда она думала, что единственным существом, которое любило его, был его пес Хантер, черно-белый колли, которому вряд ли приходилось на кого-то охотиться. Хантер всегда поджидал Бобби у аллеи, виляя хвостом и вываливая язык в широкой улыбке. Иногда, после того как они с Кэти расставались с Бобби, Мерри оглядывалась и смотрела, как Хантер прыгает вокруг Бобби. Когда Бобби впадал в ярость, Хантер всегда успокаивал его, даже если Мерри не удавалось это сделать.

Она аккуратно закрыла свою книжку для записей, вернула карандаш в кожаный футляр и убрала все под матрас. Потом села на кровати и посмотрела в окно на Новый Дом. Трудно было поверить, что сегодня он станет их настоящим домом. У них даже будет водопровод с водой из ручья на заднем склоне. Ей разрешили попробовать, и это было похоже на волшебство: вода появлялась, если повернуть кран в одну сторону, и исчезала, если повернуть в другую. Там была кухонная плита для маминой стряпни, чтобы ей больше не приходилось ставить кастрюли над огнем, и большой кухонный стол, изготовленный папой, за которым могла усесться вся семья из восьми человек, и еще оставалось свободное место. А еще… самое лучшее: маленькая комнатка, куда можно было ходить из кухни. Внутри находилось устройство с сиденьем, которое она до сих пор видела только в доме отца О’Брайена, и цепочка для смыва воды.

Это означало, что никому из них больше не придется уходить далеко в поле, чтобы «сделать свои дела», как выражалась мама. Мерри не знала, как работает это устройство, но, как и все остальное в Новом Доме, оно было просто волшебным.

Мерри поежилась, когда порыв холодного ветра проник через щель в оконной раме, и плотнее накрылась одеялом. Это был один из тех редких моментов в ее жизни, кроме дней рождения, Рождества и визитов к священнику, когда Мерри не могла дождаться подъема, потому что начинался самый восхитительный день для всех них.

* * *

– Мерри, ну-ка, подбери одеяло, а то оно волочится по грязи! – крикнула мама, когда они с Кэти в сотый раз спешили следом за матерью, перенося свои вещи в Новый Дом.

Мама расставила на длинном столе кастрюли, которые она принесла с собой, а потом взяла старую тряпку, чтобы открыть дверцу новой плиты. Мерри и Кэти было строго велено не прикасаться к плите, слишком горячей, чтобы пользоваться ею без прихватки. Когда дверца открылась, из плиты поплыли вкусные запахи.

– Это бармбрэк[35], мама? – спросила Мерри.