– Где-то в закоулках памяти я знала об этом. Ну, Питер, это звучит потрясающе.

– И немного странно?

– Нет, вовсе нет, – ответила я.

– Должно быть, ты помнишь, что я всегда был гибридом, мать – английская протестантка, а отец – ирландский католик, гибридом, который родился в Дублине и пошел по стопам матери, крестившись в протестантской вере. Не то чтобы родители интересовались религией, они просто любили друг друга. – Он пожал плечами. – Большой плюс в том, что я жил и работал в Англии, на севере и на юге Ирландии. После долгих лет выяснения свой принадлежности, особенно во времена беспорядков, я пришел к своему личному и очень простому выводу: все зависит от того, честен ты перед собой или нет.

– Полностью согласна, но экстремистская доктрина с колыбели определенно может задержать личное развитие, не так ли?

– Истинно так. И давай откровенно, немногие из нас могут жить без определенной цели, будь то семья или работа. Я слишком долго делал работу своей целью. По крайней мере, сейчас я считаю, что могу применить свой опыт на пользу города, который отчаянно нуждается в реконструкции. Если я могу помочь каким-то незначительным образом с помощью своих знаний и умений, то, значит, все годы трудов стоили этого.

– Мне жаль, что ты не был счастлив, Питер. Действительно жаль.

– О, Мерри, у меня все было замечательно. Я просто всегда разыгрывал надежные карты, что было моей семейной разновидностью док трины. В моей нижней прослойке среднего класса родители внушали детям, что нужно получить профессию, которая обеспечит их материальное благополучие. Врачи и адвокаты находились в первом ряду, разумеется, если ты не был аристократом, а в Тринити-колледже их было немало, правда?

– Это верно. – Я усмехнулась. – Помнишь того парня, который разъезжал по Дублину в «Роллс-Ройсе» со съемной крышей? Лорд Себастьян какой-то. В те дни колледж был шикарным местом, да? Все эти богатые и остроумные бездельники, которые состязались на светских вечеринках, а не за ученую степень.

– Ну, я вполне уверен, что моя мама всегда надеялась, что я познакомлюсь с богатой наследницей англо-ирландского происхождения и буду жить в продуваемом всеми ветрами особняке в окружении собак, лошадей и…

– Я не люблю лошадей, – сказали мы хором и рассмеялись.

– Где мы с тобой ошиблись, Мерри? – с насмешливой серьезностью спросил он. – Ведь британцы и ирландцы всегда были одержимы ло шадьми.

– Только если конюх вычищал лошадь до блеска и убирал грязное сено.

– Или когда владельцы устраивали конное дерби на Кубок Победы, где тренер и жокей выполняли всю тяжелую работу. – Питер закатил глаза. – А может быть, это всего лишь зависть, Мерри? Мы с тобой, конечно, были умными и талантливыми, но происходили из бедных семей и работали изо всех сил. Как поживает твоя семья?