Брайен Хоуп-Тейлор в свое время попытался соотнести повествование Беды с планировкой и хронологией Гефрина[769]; если его гипотеза верна, то при Эдвине, преемнике Этельфрита, весь облик королевской резиденции претерпел существенные изменения. Во время своего долгого изгнания наследник династии Дейры повидал в Британии больше мест, чем практически любой из его современников. Он разглядывал стены и амфитеатр Честера, проехал немало миль по римским дорогам и ночевал в разрушенных крепостях. Его вторая жена Этельбург была христианкой; она выросла в Кентербери, где все еще стоял римский театр, а двоюродные братья ее матери были франкскими королями. На своем долгом пути к обращению в христианскую веру Эдвин общался с людьми, которые знали Рим и видели его поблекшее великолепие. Он знал, что Константина Великого провозгласили императором в Йорке; именно благодаря Эдвину в этом городе на руинах principia была воздвигнута первая послеримская церковь. Если верить утверждению Беды, что Эдвин странствовал в сопровождении знаменосца, то он, скорее всего, видел себя наследником не только имперского величия Рима, но и его роли главного центра христианства.

Исходя из этого, логично соотнести уникальное сооружение (некое подобие трибуны современного стадиона), обнаруженное Хоуп-Тейлором в Иверинге, с правлением Эдвина и — в особенности — с рассказом Беды о том, как король и его духовник Паулин провели тридцать шесть дней в этом поместье, крестя жителей Нортумбрии в очищающих водах реки Глен. По схеме Хоуп-Тейлора, именно на этом этапе на месте прежнего здания, располагавшегося между только что построенной «трибуной» и «большим ограждением» были возведены новые, более внушительные строения; судя по их расположению, в работе участвовали архитектор (кем бы он ни был) и землемер[770]. Глядя на скучные (для непосвященных) схемы расположения отверстий от столбов, сложно вообразить себе нечто более изящное, чем деревенский сарай, — однако современные реконструкции «длинных домов», вдохновленные более поздними образцами эпохи викингов, представляют собой весьма сложные и причудливо украшенные строения. Палаты Эдвина служили наглядным воплощением его могущества и богатства и одновременно показывали всем, сколько древесины, строителей и умелых ремесленников имеется в распоряжении властителя Гефриншира. Иверинг Эдвина был удивительным местом, где древнее наследие бриттов, англов и римлян в соединении с христианскими традициями вписывалось в простой ландшафт, включавший небо и землю, воду и огонь, животных и чаши меда, звон щитов и боевые песни. Тот факт, что эти постройки не были обнесены валом или частоколом, говорит о самоуверенности их хозяев. В действительности Иверинг дважды сгорал дотла — ясное напоминание о том, что самонадеянный властитель редко правит долго, — и тем не менее короли Нортумбрии успешно защищали свое право главенства от притязаний соперников в течение большей части VII века — на протяжении жизни трех поколений[771].