Самая ранняя из немногочисленных грамот, освещающих дипломатические отношения верховных королей с их subreguli, относится к 670-м годам (спустя два поколения после Эдвина). В ней Фритувольд «из провинции людей Суррея, subregulus Вульфхере, короля мерсийцев», жертвует землю монастырю в Чертси[759]. Короли Берниции в середине VII века часто ставили своих сыновей править в качестве подчиненных властителей в Дейре — для укрепления власти династии, в качестве подготовки к наследованию и для того, чтобы следить за потенциальными молодыми соперниками. В IX–X веках (для которых известны детальные маршруты перемещений королей западных саксов) subreguli должны были сопровождать своих повелителей в их странствиях, заверять их грамоты, напиваться на пирах и — хотели они того или нет — легитимизировать их власть.

Англосаксонские короли не изобретали «правила игры» заново — в их распоряжении имелось достаточно прецедентов из племенных традиций Британии и Ирландии, римских законов и обычаев германцев, франков и скандинавов, которые можно было использовать или отвергнуть. Записывать эти правила не было нужды, и потому историкам приходится осторожно распутывать нити косвенных свидетельств. По описаниям Беды кажется, что обязательства subreguli — касались ли они военных обязанностей, податей или брачных союзов — были односторонними. Однако на примере Ирландии, где сложная иерархия верховной власти для приблизительно 150 мелких королевств выстраивалась на протяжении многих веков, можно увидеть, что в отношениях верховного повелителя и подчиненных ему королей было множество тонкостей. Поэма «Хартия Айргиаллы» (Airgialla Charter) в дошедшей до нас форме датируется началом VIII века, однако может включать материал, восходящий к VI веку. В ней описываются взаимоотношения конфедерации восьми народов, живших на исторических территориях Ульстера, и их верховных королей, северных Уи Нейллов[760].

Поэма напоминает, что с давних дней Айргиалла и их более могущественные соседи состоят в родстве. Согласно правилам наследования, принятым в Ирландии, землю делили между всеми королевскими сыновьями, и в результате их потомки были одновременно и соседями, и родичами. Для того чтобы избежать конфликтов, которые могли привести к кровной вражде, приходилось договариваться и вырабатывать правила, определявшие компенсации за причиненный ущерб, права доступа на чужие территории, необходимый надзор за поведением домашних животных и требования взаимного гостеприимства[761]. Дополнительные нормы регулировали взаимоотношения населения и военных вождей, перемещавшихся с места на место со своими отрядами: характер и способ предоставления дани, военные обязанности, наказания за проступки и взаимные знаки уважения властителя и его подчиненных. Подобные обязательства — обмен дарами, участие в комитате и гостеприимство — подразумевали, по сути, взаимоотношения союзников, имевших разный статус, но происходивших от общего предка, и считались скорее почетными, нежели унизительными. Если у повелителя и его данников не было общего (или считавшегося таковым) предка, например на территориях, захваченных во время войны или в результате кровной мести, условия были более жесткими и менее благоприятными для слабой стороны.