13 Богоданные короли

13

Богоданные короли

Социальный договор. — Колум Килле. — Дунадд. — Бриттские христиане и их короли. — Григорий Великий. — Женщины из королевских семей. — Миссия Августина. — Освиу и Эанфлед

DEDICATIO BASILICAE SANCTI PAVLI VIII KALENDAS MAIAS ANNO XV ECFRIDI REGIS CEOLFRIDI ABBATIS EIVSDEM QVE ECCLESIAE DEO AVCTORE CONDITORIS ANNO III

«Освящение храма Святого Павла на 9-й день перед календами мая [23 апреля] в 15-й год короля Эгфрида и 4-й год Кеолфрита, аббата и, по велению Божию, основателя этой церкви». Плита 685 года в Ярроу, сохранившаяся на своем месте в храме Святого Павла

История и законы верховной власти VI века были написаны кровью на полях сражений, воспеты в поэмах и увековечены в величественной архитектуре королевских резиденций. Верховные жрецы от имени своего короля взаимодействовали с пантеоном богов: божествами, воинами и кузнецами, богами грома и плодородия. Духов, живущих в камнях, колодцах, реках, пещерах, домашних очагах, зверях и птицах, надо было призывать, умиротворять и питать. Ведуньи и ведуны читали руны, интерпретировали знамения, приносили в жертву животных, провидели будущее, пели заклинания и делали должные подношения в своих тайных лесных святилищах, чтобы обеспечить своим повелителям и родне удачу.

Военные победы и политические успехи, измеряемые в количестве дани и добычи, гарантировали, что знать будет хранить верность своему королю и его законным преемникам — пока они живы. Если король терпел поражение (даже если он оставался жив), его власть слабела, и он оказывался уязвимым перед лицом внутренних и внешних соперников. Военная катастрофа могла нанести глубокую травму целому народу: Беда пишет, что страшное время анархии и кровопролития в Нортумбрии (в 632–633 годах) был в прямом смысле вычеркнут из истории[787]. Преуспевание подданных было неразрывно связано с личностью короля, и после его смерти любая imperium, которую он мог иметь над другими королями, обращалась в прах.

Согласно яркому описанию Беды, в мироощущении язычника жизнь человека была подобна полету воробья, залетевшего в пиршественный зал и улетевшего прочь: тепло освещенного зала соответствовало краткому пребыванию человека на земле, а все, что было до и будет после, окутывала холодная тьма неведомого[788]. Если жизнь короля и его достижения были столь непрочными, то деяния его шаманов — тем более. До нас дошло имя только одного королевского жреца, Койфи, — да и то потому, что он очень разумно и вовремя поддержал своего короля Эдвина на его извилистом пути к обращению в христианскую веру[789].