Во взаимоотношениях с королями Колум Килле выступает как умелый политик. В последней книге жития сказано, что после смерти Коналла в 574 году Колум Килле находился в дочернем монастыре Ионы на острове Инба[801], и ему явился ангел со стеклянной книгой, содержавшей указания по поставлению королей[802]. Ангел велел Колуму Килле благословить Аэдана мак Габрана из Дал Риады (кузена Коналла), и в конце концов святой, вопреки собственному желанию, выполнил пожелания ангела. Он отправился на Иону, где его уже ожидал Аэдан, благословил его и возложил руку на голову новоиспеченного короля. Передавая династическим потомкам Аэдана свою духовную силу и политический капитал, Колум Килле изрек пророчество: «никто из противников твоих не сможет тебе противиться, если ты не совершишь обман по отношению ко мне и моим наследникам»[803]. Так был сформулирован новый договор между королями и их духовными наставниками.

В 575 году, через год после благословения Аэдана, знаменательное собрание, происшедшее по инициативе Колума Килле или организованное при его участии, состоялось в Друим-Кетте неподалеку от нынешнего Лимавади близ Дерри. Два короля, Аэдан мак Габран и родственник Колума Килле Аэд мак Айнмир из северных Уи Нейллов создали военный союз против общих соперников в Ульстере, согласились освободить заложников, а также решили изгнать из Ирландии бардов и ученых людей, потому что их стало слишком много. Говорят, что Колум Килле вступился за бардов[804] и что он благословил Домналла, сына Аэда, тем самым легитимизировав его как наследника королевства[805]. Колум Килле играл роль, которая в более поздних исторических драмах получит название «делатель королей». Спустя столетие такую же роль по просьбе принцессы из Берниции сыграет святой Кутберт[806].

В Житии Колумбы также содержатся упоминания о его связях с королем Алклута (Стратклайда) и королем Фортриу Бруде мак Мелхоном. Во второй книге жития, в главе 35, рассказывается, что когда Колум Килле впервые пришел ко двору короля Бруде, то, поднявшись по крутой дороге к королевской крепости[807], он обнаружил, что массивные ворота закрыты: с точки зрения дипломатии это было как минимум оскорбление. Колум Килле осенил ворота крестным знамением, после чего приложил к ним руку, и тогда «засовы сильно отступили назад и [створки] очень быстро открылись». Король вышел приветствовать святого с должным уважением и почестями[808]. Это — политический театр, знакомый каждому, кто видел, как «Черный жезл» (парламентский герольдмейстер) стучит в двери палаты общин после того, как они, согласно церемонии, захлопнулись перед речью королевы. В таких церемониалах главное — зрелище, а святой с Ионы был подлинным мастером в этом деле.