– Будет у нас вдовий дом четырёх сестёр, – шутила тёща. – У меня хоть дочь есть и четверо внуков уже, а сёстры мои одиноки и покинут грешную землю, не оставив следа и потомства, потому я и хочу пожить на старости лет вместе с ними, чтобы приободрить сестёр, и дом наш не превратился в женский монастырь. Ты уж, зятёк, не обижайся на меня за мой отъезд: старшие дочки твои подросли и окажут помощь матери по уходу за младшеньким Ромочкой, а сынок Борис растёт сорванцом, и бабушкина ласка его лишь портить будет.

– Коль вы, матушка, Евдокия Платоновна уезжаете в Сибирь, то, видимо, и нам пришло время сменить место жительства, – отвечал Иван Петрович на слова тёщи. – Моя торговля антиквариатом происходит в Москве и ездить туда постоянно получается долго, хлопотно и накладно, а потому решил я перебраться с семьёй поближе к Москве. Поэтому поедем отсюда все вместе: Аню с детьми я отвезу на всё лето к отцу своему в Белоруссию, вас, Евдокия Платоновна, отправлю из Москвы в Сибирь, а сам, вернувшись от отца, подыщу место жительства в Подмосковье, чтобы к осени перебраться туда, определить детей в школу и заняться своими торговыми делами. С Аней я уже посоветовался, и она одобрила моё решение.

Сборы к отъезду были недолгими, но спорыми, и в конце мая всё семейство Ивана Петровича снялось с места жительства, чтобы никогда уже не возвращаться сюда, в Вологду, где прожили почти девять лет, но не прижились и не считали родным местом.

Перед отъездом Иван Петрович с женою и тёщей сходили на кладбище попрощаться с Антоном Казимировичем, который навсегда оставался здесь, в вологодской земле, и было неизвестно, удастся ли кому из родных навестить его могилу в будущем. По весне, на Красную горку, Иван Петрович навещал могилу тестя, которая просела и обвалилась, поскольку хоронили тестя зимой, мёрзлая тогда земля весною оттаяла и провалилась, и пришлось приводить последнее пристанище тестя в должный порядок. Потом сюда несколько раз приходила тёща, высадила цветы, обозначила контуры могилы кирпичами, и в прощальное посещение постоянное место пребывания останков Антона Казимировича на земле выглядело ухоженным, и его душа, если она есть у человека, могла спокойно созерцать с небес место упокоения своего бренного тела.

Простившись с Антоном Казимировичем, семья следующим днем, спозаранку выехала поездом в Москву, куда прибыли утром следующего дня.

Разместились все в комнате, которую обычно снимал Иван Петрович в свои приезды в Москву. Старшие дочери, прихватив брата Бориса, тотчас вышли на улицу знакомиться со столицей. Анна занялась малышом, Евдокия Платоновна сунулась в магазины за продуктами, а Иван Петрович поехал на вокзал хлопотать о билетах для тёщи в Сибирь и для своей семьи в Белоруссию.