За стол уселись часа в три пополудни, когда за окнами стонала и всхлипывала вьюга. Взрослые помянули деда вином, дети налегли на плюшки и пироги, испечённые Евдокией Платоновной, и она, воспользовавшись случаем, долго и интересно рассказывала о жизненном пути Антона Казимировича, поскольку после её отъезда это рассказать будет некому.

Так Иван Петрович узнал про своего тестя много интересного и неведомого ранее. Оказалось, что Антон Казимирович Щепанский родом был из мелкопоместной шляхты, получил русское образование в Варшаве. Потом семья переехала на жительство в Петербург, где Антон обучался в университете, примкнул к народовольцам из кружка Желябова, где готовили покушение на царя Александра Второго. Группа была изобличена, участники осуждены, Желябов был повешен, а Антон Казимирович сослан в Сибирь на поселение в Тобольской губернии, поселился в Токинске, начал предпринимательствовать, организовал производство щепы и дранки, стал торговать мукой и маслом, основал заводик и мельницу, но при большевиках всё это было у него отобрано вместе с домом.

С Евдокией Платоновной он познакомился в её селе, приехав по торговым делам и заказав ей пошить рубашку, поскольку Евдокия была обучена портняжному делу. Вместе они прожили сорок лет и никогда не ссорились по серьёзному, чего она желает Ивану Петровичу и Ане, и внукам, – закончила свой рассказ Евдокия Платоновна, когда за окнами уже наступили сумерки.

Есть ли родичи у Антона Казимировича, – спросил Иван Петрович свою тёщу после её исповеди о жизненном пути тестя.

– Были мать, сестра и брат, что проживали в Петербурге, но как с ними связаться, и что с ними стало после революции и отделения Польши от России, я не ведаю, – призналась тёща. – Родственники отказались от Антона Казимировича после его осуждения, хотя мать и помогала ему материально, и, видимо, дала какие-то деньги, чтобы Антон смог организовать дело: не с пустого же места он стал купцом-предпринимателем и весьма успешным.

Даже после реквизиции имущества, он дал вам, зятёк, денежек на покупку этого дома и антикварной лавки и это правильно – ему мать помогла, он зятю, зять его внукам: так и сохраняются семейные традиции. Но нет теперь Антона Казимировича, пусть земля будет ему пухом. Я уеду к себе в Сибирь, к сестре Марии, чтобы не стеснять вас своим присутствием: поживите отдельно, а будет трудно и, если позволит здоровье, то я вернусь к вам по первому зову, – завершила Евдокия Платоновна беседу за поминальным столом и занялась уборкой со стола остатков трапезы.