Царь Николай Второй на свою коронацию в Москве истратил больше денег, чем казна тратит за год на обучение по всей стране. Так что, Аринушка, придумывай сама, как своего сына обучать дальше – я в этом деле тебе не помощник, о чем сожалею.

Кстати, когда Николай Второй, короновался, там задавили сотни людей, но царь лишь выразил сожаление и продолжил веселиться, как ни в чем не бывало. Тогда в народе его и прозвали Николай Кровавый.

– Бог с вами, Иван Петрович, – возмутилась Арина. – О царе-батюшке и такие слова поганые. Помолчите лучше, а не то я больше с вами на диван не лягу. Не к лицу учителю хаять царя-батюшку, как нам говорит поп Кирилл в церкви.

– Не я эти слова придумал, Арина, – возразил Иван, но если тебе не нравится, то прекратим этот разговор и я думаю, потом, жизнь тебе откроет глаза на устройство жизни в России.

Почему крестьянин день и ночь бьётся на своем клочке земли и не может свести концы с концами, а помещики ничего не делают и живут припеваючи? Потому что владеют землей. Мой род дворянский, но все мои предки и отец тоже, всегда жили своим трудом, а не с доходов от земли и поместья. Надеюсь, что твоему сыну Дмитрию удастся встать на ноги, выучиться и лет через десять он сам поймет, что к чему и как жить нужно по справедливости. А нас с тобою, Арина, пока я живу здесь, всегда будет мирить наш диван – к твоему и моему удовольствию.

Больше Иван таких бесед на политические темы с Ариной не проводил: не дай бог кому-нибудь проговорится – сразу выгонят с учительства и волчий билет сунут в зубы: после 1905 года охранка и политический сыск действовали беспощадно и чуть– что людей выгоняли с работы, а иногда и ссылали в Сибирь. Чем объяснять Арине устройство власти, лучше и приятнее помять ей груди, втиснуть в женщину мужское желание, удовлетворить плотские чувства и потом замолить прелюбодейство в церкви, поставив свечку под проповеди отца Кирилла.

На Рождество приехала из города Могилева старостина дочка Татьяна, совершенно преобразившаяся за несколько месяцев городской жизни.

Иван, зайдя к старосте по какому-то личному вопросу и не зная еще о приезде Татьяны, неожиданно увидел девушку, которая вошла в комнату, где он беседовал с Тимофеем Ильичем, и буквально остолбенел. Перед ним стояла молодая женщина, в городском платье, подчеркивающим совершенство девичьей фигуры. Прекрасное лицо Татьяны излучало спокойствие и доброжелательность, что свойственно красивым женщинам, осознающим свою привлекательность и милостиво разрешающим все остальным любоваться собою, но лишь издали, не позволяя приятельства или более глубоких отношений. Как мужчина любуется розой в цветнике у садовника, не рискуя сорвать этот цветок, видя острые шипы, окружающие его, так и Татьяна выглядела прекрасно, но в её взгляде Иван увидел уже не любовь, а холодное безразличие и сожаление к нему.