Иногда Ивану удавалось забыться от тягостных мыслей, Надежда мгновенно это чувствовала, и их любовная страсть возгоралась, как и прежде и заканчивалась полным и взаимным удовлетворением, которое выметало из головы все мысли, оставляя звенящую пустоту вспышек осознания полученного и доставленного удовольствия. В такие минуты Надежда с усталым удовлетворением прижималась к Ивану, и они засыпали в объятиях крепким и счастливым сном без сновидений и внезапных пробуждений от дурных мыслей.

Но чаще Иван вспоминал вдруг, в самые интимные мгновения близости с Надеждой, об её любовнике, присутствие которого он ощущал почти физически, его любовное настроение сникало до простого физиологического удовлетворения от обладания женщиной. Надежда смену настроения тоже чувствовала, расстраивалась, и Иван в одиночестве завершал акт любви. После такого соития Надя обижалась, говорила Ивану, что он опять всё испортил, отворачивалась от него, отодвигалась на край кровати, иногда всхлипывая от обиды, и тихо засыпала, а Иван ещё долго лежал без сна, молча проклиная бывшего любовника своей Наденьки за то, что тот разрушает их семейное счастье, поселившись в его мыслях. Если бы этот неведомый Ивану мерзавец появился в это время здесь действительно, Иван без колебаний убил бы его на месте, не думая о последствиях.

Видимо, сказывалась дворянская кровь, и Иван, как истинный крепостник, хотел владеть девушкой безраздельно и не только телом, но и её душой.

Время шло, глушило обиды, оживляло желания, к Рождеству плохое забылось, хорошее осталось, и у Ивана с Надеждой в отношениях как бы открылось второе дыхание, чувства освежились и им вновь стало по-настоящему хорошо вместе, и не только в постели.

На Рождество семью Домовых пригласила в гости всё та же учительница Ольга, после визита к которой и произошла самая крупная ссора Ивана со своей Надеждой. Коротать рождественскую ночь в одиночестве им не хотелось, своих знакомых они ещё не завели, и потому с удовольствием приняли приглашение.

Рождественский вечер выдался как по заказу – тихий, с лёгким морозцем и слабым снежком, редкими крупными хлопьями падавшим с почти ясного ночного неба – жаль, что не было луны по причине новолуния – иначе рождественская ночь была бы почти по Гоголевскому рассказу «Ночь перед Рождеством».

По такой погоде, Домовы решили пройтись пешком, чтобы зайти по дороге в церковь, побыть там с полчаса на рождественской службе и потом, не дожидаясь всенощной уйти в гости.

Церковь была забита народом до отказа.

Священник в парадных одеждах читал какие-то молитвы, махал кадилом, и ему вторили певчие с хоров. Надежда поставила свечку, истово помолилась шепотом, перекрестилась невпопад с попом несколько раз, поклонилась в сторону алтаря и быстро пошла к выходу, расталкивая прихожан, пришедших в храм на всю службу до утра.