Иван тоже перекрестился несколько раз нарочито, чтобы кто из его учеников или их родителей, отметил, что учитель ходит в церковь, и поделился этим наблюдением с другими. В душе Иван не верил в Бога по многим причинам, а вступив в связь с Надеждой и вовсе лишился остатков веры: коль Господь допускает людские мерзости, без наказания согрешивших, то какой же это Бог: скорее в чёрта надо верить – тому с руки пристало делать подлости, и людей сбивать с пути истинного.

Иван не стал продолжать свои рассуждения о религии и Боге, а поспешил за Надей к выходу, подхватил её за оградой храма под руку и вместе они вошли в дом, куда были приглашены.

Компания оказалась в том же составе, что и осенью, только добавилась пара из учительницы Нины, что преподавала вместе с Иваном в училище и её мужа, офицера-поручика, что пришёл почему-то в мундире. Хозяйка дома – Ольга, уже успела познакомиться с этой Ниной, и как выяснилось позже, Нина несколько раз навещала эту Ольгу вместе с Надеждой. Три молодые учительницы в небольшом городке быстро сблизились на почве учительства и молодости.

Когда Домовы вошли и разделись, гости уже сидели за столом в ожидании рождественского ужина и тихо переговаривались между собой. Ольга приветливо встретила Надю и Ивана и, провожая их в гостиную к столу, украдкой шепнула Наде на ушко, что ждёт ребёнка, и, видимо, летом перестанет учительствовать по этой причине. Надя искренне поздравила подругу с этим событием, но внутренне сжалась и погрустнела: она сама ждала этой радости для себя, надеясь, что рождение ребёнка решит все их разногласия с Иваном, и он, как обещался, поведёт её под венец. Но таинство зарождения в ней новой жизни не происходило, и уже дурные предчувствия стали посещать её головку:

– А не повредила ли она себе, когда избавлялась от ребёнка, зачатого с Димой. Ведь бабка-повитуха не зря говорила: «Даст Бог, всё обойдётся». Может быть, не обошлось, и она потеряла способность к деторождению? – Вот и теперь, порадовавшись за подругу, Надежда потеряла свою весёлость, с которой пришла в гости, и до поздней ночи, пока гости не начали расходиться по домам, Надя так и не избавилась от нахлынувших на неё грустных мыслей. Снова её прошлое напомнило девушке, что ничего не проходит бесследно, и ещё не раз, и не два она будет горько сожалеть о совершённом над ней обмане, не имея возможности ничего исправить.

Рождественский вечер тем временем шёл своим чередом. До полуночи гости угощались за обильным столом, ведя чинные беседы и часто упоминая Бога. В полночь все встали из-за стола, перекрестились на икону, что висела в углу гостиной, расцеловались, поздравив друг друга с рождением Господа в стародавние времена в далёкой Палестине, после чего начались танцы и игры. Иван по очереди повальсировал с Ольгой и сослуживицей Ниной, потом заметив грусть Нади, попытался её развеселить, но девушка попросила оставить её в покое, сославшись на внезапно возникшую головную боль.