Однако политические ошибки превзошли финансовые. В январе 1586 года Лестер принял от Генеральных штатов пост генерал-губернатора, не посоветовавшись с Елизаветой, – то есть титул и власть, которые прежде принадлежали представителю Филиппа II, что было вопиющим нарушением инструкций королевы. Подразумевалось, что Елизавета признала суверенитет над Соединенными провинциями, которыми Лестер управлял как вице-король. Хотя Лестер пытался по этому вопросу настроить Тайный совет против королевы, он проиграл, не в последнюю очередь потому, что Елизавета активно отреагировала на намеки, что он устраивает в Гааге конкурирующий двор. Потребовалось полгода, чтобы ее ярость поутихла, а к этому времени состав Совета изменился не в пользу интересов Лестера. В феврале 1586 года в Тайный совет ввели архиепископа Уитгифта, лорда Бакхерста (сына бывшего тайного советника сэра Ричарда Саквилла) и лорда Кобэма вместо кандидатов Лестера графов Пембрука и Хантингдона, лорда Артура Грея и Генри Грея, графа Кента. Если цели Лестера – надежная база в Нидерландах, протестантская коалиция, разрушение французского влияния среди оранжистов и создание противовеса вновь начавшимся переговорам Елизаветы с Пармой – хорошо понятны, то средства их достижения вели к обратным результатам[821].

Отозванный в ноябре 1586 года, чтобы посетить парламент и помочь в деле с приговором Марии Стюарт, Лестер обнаружил, что его руководство экспедицией представляют в искаженном свете. Вернувшись в Нидерланды в июне 1587 года, он не смог снять осаду порта Слёйс (плацдарм для наступления на Флиссинген). Уже были потеряны город Девентер и форт, контролирующий Зютфен, из-за измены английских капитанов сэра Уильяма Стэнли и Роланда Йорка (не получая жалованья, они капитулировали перед «золотыми пулями» Пармы). К тому же последние усилия Лестера установить свою власть над Генеральными штатами вызвали противодействие, поставив Соединенные провинции на грань гражданской войны. К сентябрю 1587 года граф пришел в отчаяние: он решил отказаться от командования и в начале декабря вернулся в Англию. Когда лорда Уиллоуби де Эресби назначили командующим английскими силами (со строгим приказом не вмешиваться в политику), миф, что интервенция Лестера спасет голландцев, обнажил свою суть – протестантской романтической мечты[822]. Хотя образ сэра Филипа Сидни, умирающего в Зютфене, разделившего последний глоток воды с бедным солдатом, впоследствии захватил воображение многих людей, легенда не соответствовала действительности. Сидни умер в Арнеме через четыре недели после того, как получил ранение в Зютфене, а знаменитую историю о глотке воды рассказал Фулк Гревилл, который не присутствовал на месте событий и написал об этом 20 лет спустя. В любом случае голландцы нуждались в умелом управлении государственными делами, руководстве, деньгах и военной организации, чтобы успешно противостоять испанским Габсбургам. Лестер не смог дать им желаемого, это сломило дух графа, а с духом ушли и силы – он умер в сентябре 1588 года. Сочиняя ему некролог, Эдмунд Спенсер отметил в поэме «Руины времени»: