Возрождение рыцарских турниров, которые устраивали частные лица, говорит о том, что к концу правления Генриха VII рыцарскую традицию восстановили. Первый король династии Тюдоров имел целью поощрять достаточное количество зрелищ, чтобы укрепить свой авторитет внутри страны и за ее пределами. Делал ли он это при минимальных затратах, вопрос спорный: молодой Генрих VIII, к примеру, не экономил. Он наводнял двор «переодеваниями», представлениями-масками, интерлюдиями, танцами, турнирами и другими состязаниями по всем главным праздникам – на Рождество, Новый год, Масленицу, Пасху, Майский день и Иванов день. Несмотря на серьезный несчастный случай[1074], он до 1527 года сражался как главный зачинщик или как главный ответчик в каждом крупном турнире. В отличие от своего отца он в полной мере участвовал в «переодеваниях», возглавляя процессию танцоров или гуляк. Огромные передвижные сцены были построены для использования в помещении и на улице. На встречу с Франциском I через Ла-Манш целиком доставили временный дворец, дом для банкетов, арену для состязаний и круглый театр[1075].

Празднества в честь коронации Анны Болейн явились в некотором роде поворотным моментом. После 1533 года Генрих пожертвовал великолепными представлениями начала своего правления в пользу антипапской кампании. Хотя от празднеств при дворе не отказались, они стали несколько дешевле. Перемена была частично обусловлена тем, что Генрих начал толстеть, а также сменой персонала в службе подготовки праздников. Однако главная причина состояла в его новом понимании королевской власти, которое он почерпнул из «Достаточно обширной антологии» и Актов об апелляциях и супрематии. В 1533–1534 годах «ренессансный принц» превратился в «главу Реформации» – новый образ требовал перемен. Ганс Гольбейн писал теперь Генриха как царя Соломона и «имперского» Цезаря. К тому же продукция печатных станков частично заменила собой публичные зрелища. На фронтисписе Большой Библии Кромвеля 1539 года Генриха изобразили раздающим Слово Божье своим подданным, которые верноподданнически восклицают «Vivat rex!» и «Храни Господь короля!». Всей печатной кампанией руководил Кромвель. Однако самые свежие идеи исходили от Морисона, который предложил официально спонсировать театральные постановки, показывающие «мерзость и греховность епископа Рима, монахов, братии, монахинь и им подобных», а также доказывал необходимость ежегодного государственного праздника в честь избавления Англии от «рабства» с праздничными кострами, процессиями, пирами и специальными молитвами[1076].