После этого сэр Уильям Ноллис и сэр Томас Эгертон убеждали Эссекса бросить свои «безрассудства», потому что политическая обстановка стала нестабильной. В том же месяце Елизавета и граф поссорились, королева сидела у постели Берли и кормила его с ложечки. То была последняя болезнь умудренного опытом министра; он скончался 4 августа, его почтили официальными похоронами как государственного деятеля. На церемонии, проходившей в Вестминстерском аббатстве, Эссекс выказал «глубочайшее сочувствие общества». Однако соперничество Сесила с Эссексом достигло высшей точки тогда, когда Эссексу отказали во встречах с королевой на основании его недостойного поведения, что пагубно сказывалось на его роли лидера фракции. Эгертон сказал графу: «Совершая такие поступки, вы делаете для своих врагов то, что они никогда бы не смогли сделать для себя сами». Далее он предупредил Эссекса, что повиновение своему монарху «долг, наложенный на вас не только природой и политикой, но и религиозными и священными обязательствами»[1131]. Эссекс ответил, что нельзя требовать повиновения, выходящего за пределы чести. Он отверг религиозные обязательства вызывающими словами: «Разве монархи не могут ошибаться? Разве с подданными не могут обойтись несправедливо? Разве земная власть безгранична?»[1132] Тем не менее мысль Эгертона была обоснованна. Эссекс дал своим противникам возможность выдвинуть против него обвинения в атеизме на основании его указаний на права по «закону природы», акцента на «честь» и увлечения светскими политическими целями. Можно было представить дело так, что он отрицает божественную власть монарха и близкую к жреческой роль Елизаветы как Верховного главы церкви.

В октябре Эссекс принес королеве извинения, и установился хрупкий мир. Однако графа унижала не только покорность, но и долги. Когда он добивался и, наконец, получил назначение лейтенанта Ирландии (25 марта 1599 года), Эссекс понимал, что его будущее зависит от успеха на этом поприще. Его миссию широко обсуждали в Лондоне: Томас Черчъярд в «Счастливом прощании с графом Эссексом» уподобил его Публию Корнелию Сципиону, чей военный гений одолел Ганнибала в битве при Заме[1133]. Когда граф уехал, его приверженцы поддерживали героический образ своего лидера. Пропагандистские усилия отразились в исторической хронике Шекспира «Генрих V», где хор в начале 5-го акта обещает Эссексу по возвращении «римский» триумф, подобный тому, которого удостоился Генрих V после победы при Азенкуре:

Провал Эссекса в Ирландии окончательно решил его судьбу. Когда граф в сентябре 1599 года покинул свой пост, поспешив ко двору, чтобы оправдаться, и без доклада ворвался в спальню Елизаветы в десять часов утра, его карьере пришел конец. Поначалу Елизавета была милостива, но ее великодушие быстро сменилось яростью. Это был последний раз, когда Эссекс видел королеву. Она отправила его держать ответ перед Тайным советом, где ему не позволили сесть и поместили под надзор Эгертона. 29 ноября в Суде Звездной палаты ему предъявили обвинения в неэффективном командовании и оставлении поста вопреки четким приказам королевы[1135]. Хотя его мольба в личном письме убедила Елизавету в последний момент заменить суд в Звездной палате на закрытое слушание в специальной комиссии из 18 тайных советников, вельмож и судей, Эссекса исключили из Тайного совета, лишили должностей граф-маршала и начальника артиллерии и отправили под домашний арест. Ему позволили сохранить пост королевского конюшего, но он должен был оставаться в Эссекс-Хаусе так долго, как того пожелает королева (5 июня 1600 года)[1136].