Тем не менее, инцидент с госпожой Дестомб вовсе не поставил крест на театральной карьере Глаголина. Она оказалась долгой и плодотворной. Еще в 1914 году Б. Глаголин пришел в кино. Он возглавил творческое объединение артистов Петербургского Малого театра «Русская лента» и создал около 20 фильмов, в том числе «Ноктюрн Шопена», «Молодость Генриха IV» и др.

С 1917 года он являлся актером и режиссером Харьковского театра, потом играл в Театре Революции в Москве. В 1925 году Глаголин стал режиссером Украинского драматического театра им. Франко в Киеве, а через два года эмигрировал из Советской России. Живя за границей, ставил спектакли в Нью-Йорке на русском языке. Жизненный путь актера закончился в эмиграции в 1949 году…

Под псевдонимом «Л. Зло»

Под псевдонимом «Л. Зло»

Давней петербургской традицией являлось проведение в Пассаже «осенней выставки картин», считавшейся первой ласточкой художественного сезона. С нее, как иронизировал современник, «художники начинают вести правильную бомбардировку публики своими картинами, и чем ближе к весне, тем бомбардировка эта становится ожесточеннее».

Случалось, что на «осенней выставке картин» страсти бушевали отнюдь не художественные. Так, в сентябре 1910 года здесь шумно отметился знаменитый думский скандалист, один из лидеров националистов Владимир Пуришкевич. Горожане посмеивались, что осенний политической сезон неугомонный Пуришкевич открыл дебютом не в Государственной думе, а в Пассаже. Дело же было в следующем.

Узнав, что на «осенней выставке» будет участвовать его друг, художник-карикатурист Злотников, Пуришкевич приехал в Пассаж, обошел все залы, но с удивлением не обнаружил там произведений друга. Тогда он навел справки и выяснил: карикатуры Злотникова сняты накануне по требованию явившегося на выставку цензора. Тот посчитал, что они носят «зловредный политический характер».

– Цензор не имел права снимать эти карикатуры! – поднял скандал Пуришкевич. – Почему кадетов нельзя трогать, а почтенного русского священника можно изображать в смешном виде?

При этом Пуришкевич показывал на карикатуру художника Ассатурова, изображавшую отца Орнатского.

– Я сейчас же поеду к градоначальнику! – пригрозил депутат. – Я потребую, чтобы эту мерзость сняли, а вещи Злотникова поставили на место!

Произнеся эту гневную тираду, Пуришкевич гордо, с чувством выполненного долга, удалился. Впрочем, произведения друга Пуришкевича на выставку не вернулись. Зато через некоторое время после визита думского скандалиста явился чиновник градоначальства и пожелал увидеть карикатуру на священника Орнатского. Однако ее к тому времени уже не было: устроитель выставки во избежание дальнейшего скандала убрал ее подальше с глаз публики…