Дуэль произошла с ведома военного начальства. Со стороны Мюрата одним из секундантов выступил полковник Конного полка князь С.К. Белосельский-Белозерский. Именно он предложил удобное место на Крестовском острове, поскольку являлся одним из его владельцев. Место выбрали вдали за зданиями усадьбы, возле Голубиного стрельбища, на площадке для игры в поло.
Условились, что дуэлянты будут стреляться с двадцати шагов. Три выстрела с каждой стороны признали вполне удовлетворительными для того, чтобы конфликт считался исчерпанным. Первым на поединок с Мюратом вышел Иван Михайлович Плен. Их дуэль закончилась легким ранением Плена. Оба противника пожали друг друга руки и заявили, что инцидент между ними исчерпан.
Затем к барьеру вышел Павел Михайлович Плен. Эта дуэль имела более печальные последствия: Мюрат нанес противнику тяжелую рану в грудь. Истекавшего кровью Плена перевязали в расположенном неподалеку Охотничьем павильоне, а потом его срочно увезли в лечебницу Кальмейера на Каменноостровском проспекте – в ту самую, куда отвозили пострадавших при взрыве на Аптекарском острове в августе 1906 года детей премьер-министра П.А. Столыпина.
Как писали репортеры, «дуэль породила массу самых разноречивых слухов». Более того, известие о ней дошло до самых «верхов»: доклады о подробностях дуэли отправились к военному и морскому министрам, а Военно-судебное ведомство занялось особым расследованием.
«Дикая выходка насильников»
«Дикая выходка насильников»
В июне 1908 года в «камере» одного из петербургских мировых судей слушалось громкое политическое дело «Милюков – против газеты „Русь“». Речь шла о том, что «Русь» шантажировала почти все столичные банки, а поводом к делу послужило «гнусное насилие», которое один из сотрудников газеты, Николай Попов, учинил по отношению к лидеру либеральной кадетской партии Павлу Милюкову.
Свидетелями обвинения выступали директора крупнейших петербургских банков, а в качестве обвинителя – Милюков. Противоположную сторону представляли редактор-издатель «Руси» А. Суворин и два его сотрудника.
Директора банков заявляли, что газета была у них в долгу и старалась получить дальнейший кредит с помощью шантажа и угроз. Подобные заявления поступили в «особую канцелярию по кредитной части» от директоров Волжско-Камского, Международного, Северного, Учетного, Русского внешнеторгового, Варшавского коммерческого и Частного банков. Аналогичные покушения «Русь» делала на промышленные предприятия и страховые общества.
Технология оказалась предельно проста: газета обращалась в банк или другую организацию с заявлением о наличии в редакции убийственного компромата. Он будет размещен в газете, если банк не «компенсирует» редакцию. Кроме того, это заявление сопровождалось угрозой, что номера газеты с компроматом будут распространены в огромном количестве конкурирующими банками или фирмами, заинтересованными в этой акции.