Генерал Петров в долгу не остался и, усмотрев в этой публикации «клеветнические, позорящие его честь и доброе имя сведения», обратился в суд, обвиняя свою жену и журналиста Розанова в клевете. Генеральша Петрова, в свою очередь, предъявила иск к мужу на 18 тысяч рублей, требуя этих денег на содержание себя и детей.

Дело несколько раз назначалось к слушанию, но все время откладывалось. На предварительном следствии выяснилось, что материалы для статьи Розанову сообщила сама генеральша Петрова. Именно на этом основании генерал пожелал привлечь к ответственности и автора, и «первоисточник».

Наконец, 31 мая 1911 года дело разбиралось в петербургском окружном суде. В зале суда присутствовали генерал Петров и его жена. Журналист Розанов на суд не явился. Генерал в своем выступлении заявил, что развернутая против него грязная кампания является следствием шантажа со стороны его жены, которая хочет просто-напросто выманить у него деньги. По словам генерала Петрова, его жена – ужасная женщина. Она дурно обращалась с детьми и двух из них чуть не отправила на тот свет, симулировала ушибы и требовала денег – будто бы за избиения. Петров объяснял суду, что детей он не похищал, жену не истязал – она сама свалилась с кровати, и, кроме того, с солдатами он жестоко не обращался.

– А отбыли вы двухнедельный арест за избиение своей жены на улице? – поинтересовался защитник генеральши присяжный поверенный Захарьин.

Генерал замолчал.

– Я вас попрошу ответить! – настойчиво потребовал помощник председателя.

– Нет, не отбыл, – отвечал генерал Попов. – Жена похитила моих детей и, воспользовавшись моим отсутствием, увезла их из Петербурга. Здесь она держала их в грязи, морила голодом, все это занесено в полицейский протокол.

После объяснений генерала пошли показания свидетелей, среди них оказалось известные и влиятельные в Петербурге персоны. Князь Туманов, бывший начальник дивизии, под начальством которого служил генерал Петров еще в чине полковника, рассказал, что однажды один солдат пожаловался ему на Петрова. Мол, тот ставит его под ружье с набитым кирпичами ранцем, бьет и вообще обращается жестоко.

Княгиня Чавчавадзе сообщила суду, что с детства знает генеральшу Петрову. «Она очень добрая, хорошая женщина, – уверяла княгиня. – Детей очень любит, а муж обращался с ней дерзко. Один раз мне даже довелось застать его в момент рукоприкладства».

Свидетели давали самые разные показания: одни винили в распре мужа, другие – жену. Некоторые говорили, что генерал Петров любит своих детей, жена его – злая женщина, а «пасквильных слов» генерал вообще не употребляет. Среди свидетелей выступила и 12-летняя дочь Петровых, отец отнял ее у матери и держал при себе. Правда, к показаниям дочери суд отнесся с большой осторожностью.