Мощная волна революционных выступлений 1905–1906 гг., захлестнувших Балтику, пронеслась и над крейсером «Алмаз», включенным в отряд кораблей побережья Балтийского флота как флагманское судно князя Александра Михайловича. В штаб Кронштадтского порта от командира этого посыльного корабля поступило тревожное сообщение, в котором поименно перечислялась большая группа матросов, выражавших «недовольство и возмущение порядками, которыми исконно держался русский флот». Революционно настроенные алмазовцы выдвинули политические требования: свободно проводить собрания, разрешить нижним чинам участвовать во всех манифестациях. Настоятельно предлагали отмену чинопочитания во внеслужебное время, право на чтение газет и т. д. Команда даже единодушно решила оставить на корабле великого князя в качестве заложника – требование возмутительное по своей дерзости и не очень понятное по своему замыслу.

В «Книге воспоминаний», написанной уже в эмиграции, Александр Михайлович отмечал, что из-за болезни сына он на время оставил крейсер, а когда опасность миновала и можно было вернуться на командирский мостик своего флагмана, великий князь получил от вестового матроса ультимативное послание команды крейсера «Алмаз», предлагавшей ему прибыть на корабль, чтобы стать заключенным под стражей в качестве заложника.

Узнав об этом, император Николай II в приватной беседе со своим двоюродным дядюшкой вынужден был сказать: «Я глубоко огорчен, Сандро, но в данном случае тебе ничего не остается другого, как подать в отставку. Правительство не может рисковать, выдав члена императорской фамилии в руки революционеров…»

Великий князь вспоминал: «Я сидел за столом, напротив царя, опустив голову. У меня не было более сил, чтобы спорить с императором. Военное поражение, реки крови и, в довершение всего, – мои матросы, которые хотели захватить меня в качестве заложника! Заложник! Такова была награда за те 24 года, которые я посвятил флоту. Я пожертвовал всем – моей молодостью, моим самолюбием, моей энергией – во славу нашего флота. Когда я разговаривал с матросами, я ни разу в жизни не повышал голос. Я радел об их пользе перед адмиралами, министрами, Государем! Я гордился тем, что матросы на меня смотрели как на своего отца и друга, и вдруг – заложник! Я ненавижу такую Россию!».

Выйдя в отставку, Александр Михайлович занялся изданием «Морских ежегодников», содержащих описания всех флотов мира, и книг по военно-морской истории и морскому делу. В доме на набережной Мойки любили читать, поэтому там всегда покупалось много книг и выписывались регулярно журналы для членов семьи и в том числе для ее главы – до 25 названий на четырех языках. Особую гордость великого князя составляло его личная библиотека, книги для которой он собирал с шестнадцатилетнего возраста. Тяжелые раритетные фолианты заполняли дубовые стеллажи библиотеки Александра Михайловича в особняке на Мойке от пола до высокого потолка.