– К тому времени они уже завербовали его.
– Кто?
Он чуть поднимает брови и смотрит на Жоэль:
– Ваши люди.
Она скептически качает головой:
– Папá? Невозможно. И даже если бы это было так, то зачем ему из-за этого прерывать контакт со своими детьми?
Элиас наклоняется вперед и говорит тихо, но убедительно:
– Они подарили ему новую жизнь. И он придерживался своей легенды, поскольку был последовательным человеком. Сжег все мосты в прошлое.
–
Полицейский отпирает дверь.
– Когда ты потеряла с ним контакт? – спрашиваю я Жоэль.
– Тогда же, это была последняя наша встреча. Летом шестьдесят седьмого.
Элиас встает и идет к двери. Жоэль хватает его за руку:
– Подождите! Когда он познакомился с вашей матерью?
– Вскоре после этого.
– Как его тогда звали?
– Мориц Райнке. Он всегда был Морицем Райнке.
И все же на прощанье Элиас протягивает Жоэль руку, почти случайно, чтобы Жоэль могла так же случайно пожать ее. Мы оставляем его одного. Мне больно.