Снаружи шум мопедов, музыка из машин. Поток палермских автомобилей проносится мимо тюрьмы, словно это еще один жилой дом среди многих других. Мы задумчиво идем к автобусной остановке. Гадая, что случилось, когда Мориц вернулся в Германию.

Кого Элиас имел в виду – «ваши люди»?

Здесь зияет пустота, которую никто из нас не может заполнить. Как во время раскопок, когда отсутствует целый сектор – из-за разграбления могилы или оползня. Как этот город вокруг, где одна эпоха перерастает другую. Камни из греческого храма, которые римляне использовали для строительства дома. Собор, который стал мечетью, а затем снова собором. Многое безвозвратно теряется. Из оставшихся фрагментов мы восстанавливаем общую картину. Создаем перекрестные связи. Вычисляем вероятности. Отбрасываем гипотезы. Морис без женщин, археология воображаемых воспоминаний.

* * *

Человек с коричневым чемоданом садится на корабль в Хайфе и плывет обратно в Европу. Он прибывает в Германию, которую уже не узнает. Хочет вернуться в свое имя, как нырнуть в старую одежду. Но это не так просто, как он думал. Он ищет самого себя в берлинском бюро регистрации.

Меня зовут Морис Сарфати, говорит он. Но я не Морис Сарфати. Я гражданин Германии. Без гражданства. Я потерял его где-то по дороге. Мой военный билет? Я сжег его. Итальянский паспорт? Он поддельный. Израильский паспорт настоящий. Только имя чужое. Почему вы устраиваете мне столько препятствий, когда я снова хочу стать немцем? Мориц Райнке. Да, таким я родился. Нет, теперь я уже другой. Но я хочу вернуть свое имя. Как потерянную собственность. Почему вы его не уберегли? Я не умер.

Ваше имя все еще здесь, говорит чиновница. Но вы должны доказать, что оно ваше. Иначе каждый так может сказать.

* * *

Поэтому он ищет того единственного человека, который хранил его вещи, когда он ушел на фронт. Фанни живет в Трептове, в том же доме, где раньше находилась прачечная ее родителей. Адрес указан в телефонной книге Восточного Берлина. Она до сих пор носит свою девичью фамилию. Циммерманн.

* * *

На самом деле он ищет что-то большее, не только свидетельство о рождении. Он хочет снова увидеть Фанни. Подхватить ту нить, которую потерял. Его терзает совесть. А может, он чувствует, что совершил ошибку. Может, он воображает, что получится перед ней извиниться, и если она одна, то начать все еще раз, заново. Я себе представляю это так: Мориц стоит возле дома Фанни. Мориц с гвоздиками в руках. Мориц слушает музыку Аниты из окна. Мориц находит плашку звонка с фамилией и боится нажать на кнопку. Мориц снимает шляпу и проводит рукой по волосам. Затем он берет себя в руки и звонит. Когда Фанни открывает, они не узнают друг друга. Их разделяют почти девятнадцать лет. Он говорит что-то банальное, типа: «Это я. Мориц».