– Зачем Моссаду нужны были люди в Германии? Выслеживать старых нацистов?
– В конце шестидесятых… в те годы гораздо важнее были арабы. Политика на Ближнем Востоке, торговля оружием, терроризм…
– Зачем Мориц на это пошел?
– Чтобы не потерять себя. Принадлежать к чему-то. Снова стать полезным.
– Но ты только что сказала Элиасу, что это невозможно.
– Это более чем возможно, – серьезно говорит Жоэль.
* * *
Возле виллы нет ни одного полицейского. Только желтая оградительная лента вокруг гаража развевается на ветру. Тем не менее я чувствую себя сквоттером, когда Жоэль отпирает дверь и мы проскальзываем внутрь. В доме стоит напряженная тишина, и кажется, будто где-то на заднем плане происходит нечто, о чем мы даже не догадываемся.
Жоэль поднимает на кровать свой чемодан на колесиках. Расстегивает молнию и роется в фотографиях, пока не находит то, что ищет. Цветной снимок среди множества черно-белых. На нем плотная толпа на еврейском кладбище в Израиле. Офицеры, солдаты и гражданские лица. Почти государственные похороны. Резкий солнечный свет.
– Это я. – Жоэль указывает на женщину-солдата, стоящую на краю, как будто она вот-вот выпадет из общей картины. Короткие волосы под беретом. Черные солнцезащитные очки.
– Когда это было?
– Летом шестьдесят седьмого. Вот! – Она указывает на мужчину на заднем плане. Серый костюм, светлая кожа, на нем солнцезащитные очки; больше ничего не разобрать. – Вот он. Я точно помню… подожди, может быть, есть фотография получше…
Она ищет и достает фотографию, на которой изображен тот же мужчина, теперь на переднем плане, обрезанный сбоку. Его шея изъедена шрамами, вплоть до скулы. На первый взгляд это похоже на бородавки, но, возможно, это плохо зажившие шрамы. Осколочные ранения. Крокодилья кожа.
– Он пожал мне руку, как будто хорошо меня знал. Но его никто не знал. Он был мне отвратителен.
– Чьи это были похороны?
Глава 38
Глава
38
Чтобы учесть альтернативную точку зрения, ты должен учитывать альтернативную версию себя.