Светлый фон

– Ну конечно.

* * *

Он выпроваживает Жоэль, чтобы задать мне «лишь несколько вопросов», как он это называет. Я рассказываю ему то, что знаю, – кроме того, о чем мне рассказала Лаура. Затем он просит меня выйти, чтобы опросить Жоэль.

* * *

Я выхожу из комиссариата и смотрю на дождь, который завесой накрывает пустую набережную и пляж.

Элиас не подходит к телефону.

Каталано не подходит к телефону.

Тогда я звоню Лауре. Она вскрикивает от счастья, услышав, что Элиаса освободили. Но она тоже не знает, где он может теперь находиться.

Еду на такси в центр. Мокрая как мышь топчусь перед дверью его врачебного кабинета. Там никого.

Внизу, в порту, стоят огромные паромы. Внутри них один за другим исчезают грузовики. Мой взгляд падает на вывеску «ТУНИС».

Паром – это слишком рискованно, говорит по телефону Лаура. Он скорее выберет лодку для беженцев. Обратно-то в Африку они плывут пустыми.

Еще один, кто ускользает, думаю я. Каков отец, таков и сын.

* * *

Когда я возвращаюсь на виллу, то обнаруживаю в гостиной Каталано. Не сняв мокрого пальто, он обыскивает стол Морица. Открывает ящики, снимает папки с полок. Со мной даже не здоровается.

– Где Элиас? – спрашиваю я.

– Что вам от него нужно? – спрашивает он в ответ и вынимает какой-то лист из папки.

– У вас есть полномочия что-то здесь забирать?

– У вас есть полномочия об этом спрашивать?

Затем он объявляет мне, что его клиент, видимо, не испытывает потребности встречаться с дамами, причинившими ему неприятности, и гораздо более заинтересован в консультации со своим адвокатом. Будучи другом семьи, он, Каталано, оплатил первые расходы из своего кармана, чтобы ускорить процесс. Кроме того, адвокатские расходы будут немалыми… в Италии такие разбирательства могут затянуться на годы. Так что необходимо оценить стоимость недвижимости, которая послужит залогом для кредита, который Элиас должен взять. Завтра приедет оценщик Банка Сицилии, чтобы проверить состояние здания. Так что не будут ли дамы так любезны покинуть частное владение.

Каков мерзавец, думаю я. Такой готов и мертвеца обобрать.