* * *

Они начинали доверять друг другу.

* * *

Мориц пытался выяснить, какие отношения связывают эту троицу. Халиль был приветлив, любил пошутить, имел склонность переоценивать себя, но к Амаль относился с большим уважением, как к старшей сестре. Хорошо сложенный красавец с длинными черными локонами. Его легко было спровоцировать, вспыхивал он мгновенно, никогда не избегал споров. Тихоня Шауки вечно держался на заднем плане, но внимательно следил за происходящим. Казалось, он признавал авторитет Халиля, хотя трудно было сказать наверняка, кто на самом деле главный – Халиль или Амаль. Оба парня по-братски обнимались, целовали друг друга в щеки, но от Амаль – несмотря на дружбу – держались на расстоянии. На вопросы Морица о личной жизни каждый ответил: «Я свободен!»

* * *

Кульминацией фотосерии должно было стать танцевальное выступление перед немецкой публикой на сцене пивной. Вместе с другими студентами из «стран третьего мира» – народные танцы. Амаль заявила, что пусть никто и не будет произносить речей, но танец сам выражает особенность народа и потому это антиимпериалистическое высказывание. Репетировать отправились в Английский сад, расположенный сразу за студгородком. Шауки принес портативный проигрыватель, по соседству дети играли в футбол, ни одного полицейского в пределах видимости. Мориц сидел на весенней травке и следил за Амаль через видоискатель. Он восхищался тем, как она живет в своем теле.

– Идемте, Мориц! Потанцуйте со мной!

Амаль отобрала у него камеру и потянула его к танцующим. И он лишился своего безопасного кокона. Его движения сводились к дерганию ногами и руками, а не зарождались в центре тела, как у Амаль. Сложный ритм сбивал с толку. Дабке – не тот танец, что дарит тебе невесомость. Напротив, тяжелые притопы напоминали о силе тяготения. Танцующие словно утверждали свою связь с землей.

– У меня не получается! – И Мориц рассмеялся над собой.

Но парни не отпускали его, тянули за собой, пока все не упали, усталые и потные, в траву.

* * *

На обратном пути они миновали киоск с фруктами. Мориц спросил троих друзей, не голодны ли они, и купил четыре банана. Расплачиваясь, краем глаза увидел, как Амаль быстро опустила в сумочку апельсин. Продавец фруктов, итальянец, ничего не заметил. Мориц не знал, как поступить – заговорить с ней об этом в присутствии торговца означало навлечь на нее неприятности. Да и перебранку затевать ему не хотелось. С другой стороны, его чувство справедливости не могло молчать. Он собрался было кое-что прошептать Амаль на ухо, но та уже шла дальше, с Халилем и Шауки, которые, похоже, не нашли ее поступок сколько-нибудь странным. Мориц нагнал их.