– Мне очень жаль, – тихо сказала она. – Вы совершенно не виноваты.

– У вас на платье кровь.

– Это не моя.

Она подошла к раковине, повернула кран и подставила рукав под струю воды.

Мориц оглядел комнату. На стенах висели плакаты Че Гевары и Народного фронта освобождения Палестины: палестинский флаг и поднятая вверх рука с винтовкой. Фотография Старого Иерусалима. И карта. В лунном свете он узнал плавный изгиб береговой линии. Небольшой крюк Хайфского залива. Название страны не прочитывалось – край карты был отрезан. В центре кто-то приклеил кусок малярной ленты со словом «Тель-Авив» и написал там что-то по-арабски.

– Что там написано? – спросил Мориц.

– Яффа.

– Это вы написали?

– Да. Там было неправильное название.

– Какое?

– Яффо.

– Но это же одно и то же, только буква отличается.

– Для вас это одна буква. А для меня это всё.

Амаль выключила воду, взяла кофейник и подлила им кофе.

– Чтобы переписать историю, вам потребуется кое-что побольше, чем просто ручка, – сказал Мориц.

– Пейте кофе.

Он не мог отвести глаз от карты. Эта замена еврейского названия отозвалась в нем неприязнью.

– Однажды, – сказал он, – вам придется примириться с евреями.

– Мы ничего не имеем против евреев, – ответила Амаль. – Любой еврей, который не переезжает в Палестину, – мой друг.

– Но… вы все еще называете страну Палестиной. Почему вы не можете признать Израиль? Это сделала Организация Объединенных Наций. Да и большинство государств.