Но Джибриль лишь покачал головой. Он наклонился к решетке:

– Папа! Послушай. У нас мало времени. Ты должен изменить план. Пусть Амаль учится.

Мы онемели.

– Ни за что, Джибриль, – сказала я. – Ты не должен сдаваться! Иначе все было напрасно.

– Амаль выйдет замуж, – сказал папа, – и у нее будут дети.

– Я в тюрьме, а Амаль на кухне? Разве ты сам не говорил, что нашему народу нужны люди с мозгами? Посмотри на Сопротивление: там все – врачи, инженеры, учителя.

– Но это я говорил тебе, мой сын! Чтобы однажды у тебя была жизнь лучше моей.

– Когда я выйду отсюда, иншаллах, то буду работать с тобой в магазине. Из Амаль получится хороший врач, правда?

Я была тронута, но не могла согласиться. Джибриль посмотрел на меня и прошептал:

– Ну ты же меня понимаешь? Мы покажем им, что они не смогут нас сломить. Если меня посадят, значит, учиться будешь ты. Вместо каждого, кого они убивают, придет другой. Нас много. В этом наша сила.

– Нет! – сказал отец.

Джибриль все смотрел мне в глаза:

– Сделай это для Башара.

Я ощутила озноб. Как будто Башар внезапно оказался рядом. Наш старший брат, в тени которого мы жили со времен Лидды. Даже папа молчал.

Наше время истекло.

– Да пребудет с вами Господь, – сказал Джибриль.

Я встала. Положила ладонь на решетку. Джибриль прижал к ней свою.

– Я вытащу тебя, – прошептала я. – Обещаю.

* * *