– Нет-нет, – запротестовала Амаль. Но все же уступила.

Его первая фотография.

– Когда отснимешь всю пленку, приноси ее мне, – сказал Мориц. – Отдадим ее в проявку.

Он боялся, что Амаль наложит вето. Но она ничего не возразила – по крайней мере, в его присутствии.

Когда они уходили, у Морица возникло чувство, хотя и не очень уверенное, что Амаль тоже была рада снова его видеть.

* * *

Через несколько дней Элиас вернулся. Он не сказал, пришел ли он с разрешения мамы или нет. И вот он стоял среди путешественников и чемоданов перед стойкой консьержа и протягивал Морицу кассету с отснятой пленкой. Он мог бы попросить мать отдать ее в проявку, но почему-то захотел доверить это Морицу.

Тот предложил мальчику пойти вместе к месье Аттиа, чтобы проявить пленку и напечатать снимки.

– Спасибо, нет, – отказался Элиас, – мне нужно домой.

Мориц не настаивал. Попросил мальчика вернуться через три дня, когда отпечатки будут готовы. Тот вежливо поблагодарил и ушел.

Его манера двигаться впечатлила Морица. Элиас шел по вестибюлю с инстинктивной уверенностью, похожий на кошку, внимательный, наблюдающий за всем вокруг – совсем не как другие дети его возраста. Мориц попытался представить его детство в Бейруте. Каково это – расти в окружении снайперов.

* * *

Элиас вернулся вместе с Амаль. Как будто она хотела исправить ошибку. Все вместе они отправились к месье Аттиа на улице Свободы. Амаль настаивала, чтобы заплатить за фотографии. Но Аттиа не принял от нее никаких денег. Друзья месье Морица и его друзья, объявил он, торжественно вручая Элиасу конверт со снимками. Элиас вежливо, даже почтительно поблагодарил его, похоже чувствуя, что его матери неприятно быть в долгу у Морица.

– Открой! – попросил Мориц.

Элиас достал фотографии, и Мориц был искренне поражен. В снимках присутствовало то неуловимое, что у самого Морица уже ушло. Мориц заранее понимал, что станет хорошим кадром, и нажимал на спуск. Но Элиасу удавалось увидеть то, что Мориц перестал замечать.

Месье Аттиа предложил Элиасу показать свою студию. Мальчик посмотрел на Амаль, та не возражала, и месье Аттиа взял его за руку.

– Он похож на своего отца, – сказал Мориц.

Амаль кивнула.

– Где он сейчас?

– Они убили его.